Полураспад Системы, или Эпоха «волюнтаризма»

[Александра 14]

Власть ради власти, сама себя обслуживающая

 

и воспроизводящая, а не civil servise

 

Здесь нет никаких целей вне самой власти.

 

М. Мамардашвили

 

 

Мода писать статьи в прессе своего рода «гламурная» забава российской элиты. Но если статьям Медведева и Путина, в силу их положения, неизбежно придается политическое звучание, то статьи олигархов широкого резонанса не получают. Поскольку аудитория этих статей уже, то сами статьи намного откровенней и поэтому интересней. Например, П. Авен в «Русском пионере» открыто пишет о пороках постсоветского режима, но потом подводит читателя к мысли о том, что иначе быть и не могло. Не олигархи виноваты в том, что они такие-сякие. Авен спрашивает себя, откуда взялся «этот правящий класс», и сам же отвечает (старый риторический прием): «Ведь не с Марса же, не с Венеры. И мог бы он быть иным? Я бы не спорил с тем, что люди, попавшие «наверх» в последние двадцать лет, в целом оказались не на высоте. Но, может, спросил бы я, дело тут не в отдельных людях, а, как говорил Жванецкий, «в консерватории», то есть в особенностях нашей великой страны, где «каждые пять лет меняется все, а каждые двести ничего».

 

Короче говоря страна не такая, народ не тот. Вот в чем, оказывается, проблема. Олигархи при таком подходе выглядят чуть ли не жертвами «ужасной страны», диссидентами с миллиардными состояниями. Прямо жалость берет к этим героическим людям. Но что-то здесь не так. Может, Авен перепутал, и под «консерваторией» скрыто совсем другое содержание?

 

 

 

Блеск и нищета номенклатуры

 

Действительно, откуда взялся «этот правящий класс»? Вопрос интересный. Элита, которая, по словам ее же представителей, «не на высоте» профнепригодна и, по идее, должна «слезть с бочки». Это выродившаяся, неэффективная, с точки зрения интересов общества, элита. Но она отчаянно цепляется за власть, найдя интересный способ выживания через деградацию страны. Элита опускает до своего примитивного уровня всю Россию. Раз элита не соответствует стране, надо сделать так, чтобы страна соответствовала элите. Архаичные политическая и экономическая системы, псевдоидеология «суверенной демократии», отчуждение россиян от политики все это части единого замысла: низведение общества до полудикого состояния, чтобы закрепить власть деградировавшей элиты.

 

Как и любой общественно-политический процесс, деградация советской и постсоветской элит имеет свою историю. Давно установлено, что основной причиной деградации элит является отсутствие механизмов их ротации. В предыдущей части говорилось о том, к каким последствиям приводит закрытость элиты.

 

Созданием основ закрытой системы, существующей поныне, мы обязаны тов. Ленину. После революции ему необходимо было во чтобы то ни стало удержать власть. ВКП(б) была небольшой экстремистской партией, и для того, чтобы подчинить себе страну, она пользовалась соответствующими методами. Оппозиционные партии были разогнаны, в стране с помощью ВЧК был развязан «красный террор» с целью устрашения не только политических противников, но и всего населения.

 

Однако внутри партии возникла фракционная борьба, которая после Ленина стала не просто борьбой программ, а борьбой за обладание властью. Троцкий даже попытался в 1927 году совершить нечто вроде «оранжевой революции», но был изгнан из страны. В конечном итоге, накануне войны Сталин принял решение прекратить «балаган», уничтожил оппозицию и установил режим личной власти.

 

Системным недостатком диктаторских режимов является то, что диктатуру нельзя передать «преемнику». Диктаторские режимы всегда персонифицированы. Поэтому, как правило, когда диктатор сходит с политической сцены, возникает угроза демонтажа всего режима. Именно перед такой угрозой оказались сталинские «соратники» в марте 1953 года. Второго Сталина среди них не было. Встал вопрос: «Что делать?»

 

Ключевое значение сыграла расправа над Берией. Объединенное МВД обладало огромной властью Берия держал «на крючке» всю правящую верхушку. Повторения «чисток» никто не желал. Уничтожив знаковую фигуру, «соратники» вновь разъединили милицию и госбезопасность, но страх перед спецслужбами был по-прежнему силен. И тогда Хрущев совершил «ход конем». Его знаменитый доклад на ХХ съезде партии позволил решить сразу несколько задач.

 

Во-первых, Хрущев перехватил инициативу у своих конкурентов.

 

Во-вторых, с трибуны съезда, развенчав Сталина, Хрущев заключил публичный контракт с номенклатурой при его руководстве «чисток» не будет. Карательные органы были дискредитированы и подчинены партии.

 

В-третьих, вся ответственность была переложена на одного человека Сталина. Это позволяло снять ответственность со всех остальных и, прежде всего, с самого Хрущева, который проявлял в ходе репрессий очень большое служебное рвение. Процесс реабилитации репрессированных начал вовсе не Хрущев. Но докладом на съезде он добился либерализации своего имиджа и присвоил себе все лавры «гуманиста». Это миф работает до сих пор, отметая в сторону расстрел демонстрации в Тбилиси в 1956 году, венгерские события в том же году, Новочеркасск и прочие «подвиги» «дорогого Никиты Сергеевича».

 

В дальнейшем, использовав амбициозного, но недалекого в политических комбинациях Жукова, Хрущев избавился от «антипартийной группы» и при поддержке аппарата взял бразды правления в свои руки. Спаситель номенклатуры мог пожинать плоды победы. 

 

Но, став «вождем», Хрущев столкнулся с серьезной управленческой проблемой. В созданной Сталиным системе ротация элит осуществлялась через механизм репрессивных «чисток». «Дамокловым мечом» партийно-государственной элиты были органы НКВД. Эта система не отличалась гуманизмом, но держала аппарат в тонусе. Сталинские кадры работали на износ.

 

Хрущев устранил из системы «меч» и быстро почувствовал последствия элита стала расслабляться. Тогда предприимчивый Никита Сергеевич применил собственное «ноу-хау». Он репрессировал аппарат через механизм бесконечных перестроек и реорганизаций. Его контракт с элитами предполагал отказ от физических методов «чисток», но административное самоуправство Хрущев искренне считал своей привилегией, которая позволяла держать номенклатуру в постоянном напряжении. Непредсказуемость была одним из его основных манипулятивных ресурсов. Сами реформы были лишены какого-либо стратегического содержания. Например, замена пятилетки семилеткой экономических проблем не решала, зато Госплан стоял на ушах, переверстывая плановые показатели. Хрущевские «реформы» выполняли главным образом репрессивную функцию. Сам Хрущев был доволен своей находкой и испытывал то, что Достоевский метко назвал «административным восторгом».

 

Зато номенклатура восторга не испытывала. Решив проблему физической неприкосновенности, она поставила перед собой следующую задачу закрепление своих постов и феодальных «латифундий». На «повестку дня» встала необходимость стабилизации политической системы. На это подписался скромный партийный функционер и «соратник» Хрущева Леонид Ильич Брежнев.

 

У Брежнева не было мандата даже на административные репрессии. Ему нужна была другая система контроля аппарата. Брежнев нашел решение в системе тотальной коррупции, т.е. «купил» власть у номенклатуры. Так был свернут советский модернизационный проект, который переродился в средневековую феодальную систему распределения благ в обмен на лояльность «монарху».

 

Но аппетиты номенклатуры росли. Обладая огромной властью, советские «бароны», даже имея деньги, не могли их потратить. Партийной элите предписывалось быть на людях «скромной», потребительских товаров в СССР не хватало даже для удовлетворения нужд «простого» населения.

 

Задача нового генсека Горбачева состояла в легализации «теневой» экономики и права элиты на богатство. Идеология социального равенства не позволяла конвертировать власть в капитал, в кэш. Поэтому начался демонтаж идеологического каркаса системы через исследование «белых пятен истории» и проч. Целью управляемой сверху «гласности» и экономической «перестройки» были дискредитация советской уравнительной системы, легитимизация расслоения общества по имущественному признаку, закрепление за правящим классом формальных прав на «общенародную» собственность.

 

Горбачев не смог до конца выполнить свой элитный контракт. Доводить дело до логического завершения выпало Ельцину. Раздача собственности «своим» при Ельцине носила открытый и циничный характер. Первый президент России поплатился за это своим авторитетом и популярностью. Однако дело сделал. Собственность оказалась в руках группы приближенных олигархов, право на богатство было легализовано.

 

Но попутно возникла новая угроза. Демократические процедуры предполагали ротацию элит, что означало не только потерю власти, но и контроля за недавно присвоенной собственностью. Так появился проект «Путин», целями которого являлись охрана собственности и сворачивание всех демократических декораций, могущих потенциально угрожать правящей верхушке. Бывший работник КГБ идеально подходил на эту роль. Основным занятием этого ведомства, после того как оно утратило свое значение в качестве механизма репрессирования партийных и государственных кадров, стала борьба с диссидентами и «профилактирование» населения. Последнее было изобретением Андропова, которого до сих пор иногда называют «либералом». Но именно «либерал» Андропов превратил КГБ в огромную, громоздкую шпионскую машину, которая «пасла», главным образом, собственных граждан. В этой обстановке и сформировался Путин. Ельцинской «семье» нужен был именно такой «пастух», чтобы держать под контролем население.

 

Сегодня многие подзабыли о «деле Мабетекса», об аресте П. Бородина в США и многих других перипетиях коррупционного скандала вокруг Ельцина и его команды. Высокопоставленным товарищам и олигархам светили тюремные нары, о чем опрометчиво обмолвился в 1999 году Е. Примаков. Путин спас от ответственности ельцинскую элиту, начав войну в Чечне. Россиянам было уже не до коррупционных скандалов. Система, таким образом, не только в очередной раз выжила, но даже укрепилась.

 

При Путине коррупция приобрела еще большие масштабы, окончательно превратившись не в отклонение от нормы, а в стержень системы. Контроль над СМИ, «зачистка» различными способами политических оппонентов, замена публичной политики агитпропом все это позволило правящим элитам не только уйти от ответственности и удержать «завоевания», но и значительно расширить свои «латифундии».

 

Элита времен Путина достигла всего, к чему стремились ее предшественники, начиная с марта 1953 года. Полная бесконтрольность. Полная безнаказанность. Отсутствие физических и административных репрессий. Легализация богатства. Отчуждение общества от политики, т.е. от управления страной. Все было в их руках. Но, достигнув высшей точки в своих стремлениях, элита исчерпала сама себя. Больше стремиться было не к чему. Оставалось лишь «навсегда» зафиксировать status quo. Однако с приближением 2008 года в верхах стала разгораться фракционная борьба, которая, в конечном итоге, привела к разбалансировке системы. Кризис лишь ускорил этот процесс.... 

читать дальше

[magadanian 64]

Не скажу, что шибко уважаю автора, но эта статья очень понравилась. Подождем продолжения...