Nikola

До обеда я читал имеющиеся документы. Съездил пообедать и снова взялся за бронзу. Вечером пощёлкал пультом телевизора, и так как ничего заслуживающего внимания не было, решил идти спать. И тут вдруг мне показалось, что я забыл дома сотовый. В сумке, с которой я приехал, телефона не оказалось. Часы показывали начало одиннадцатого, и я решил прогуляться за ним до дома. За час я бы не спеша вернулся обратно или бы просто остался ночевать в своём доме. На улице начинало темнеть, и в музее включили аварийное освещение. Я оделся и пошёл в направлении выхода. Но Стефановны, так звали дежурившую старушку, на месте не оказалось. Не оказалось и выходной двери, на её месте было старинное зеркало в деревянной резной раме. Я подумал, что ошибся коридором, и решил вернуться в свои комнаты, чтобы начать попытку сначала. По пути мне попалась нарисованная сова, и я решил, что иду правильно. Но там, где я рассчитывал найти своё пристанище, оказалась лестница идущая вниз. Меня это крайне удивило, потому, что, если читатель помнит, дверь в музей находилась чуть ли не в полуподвале. Вариантов было два: либо возвращаться к старому зеркалу, либо спускаться по лестнице. Я выбрал второй путь из-за своего полумистического отношения к зеркалам, тем более в ночное время. Лестница была старая и скрипучая. Деревянные накладки на перилах отсутствовали. Кроме того я никак не мог приспособиться к количеству ступенек, потому что лестница время от времени меняла своё направление. Минут через десять я понял, что ничего не могу понять. И как раз в это время мимо меня пробежал какой-то мужик. Я это понял скорее по идущему от него запаха пива и сигарет. Но удивительно, что это совсем не пугало меня: опять же запахи дешёвой еды – картошки на подсолнечном масле, жареной рыбы и даже кофе говорили о том, что здесь живут люди. Время от времени на стене появлялся рисунок всё той же совы с букетом незабудок. Прошло ещё полчаса моего путешествия по лестнице, прежде чем я оказался на лестничной площадке. Почти в полной темноте угадывались контуры входных дверей. Я провёл рукой по стене и обнаружил несколько кнопок. Нажав крайнюю левую, я услышал шаги за дверью и вздохнул с крайним облегчением. Дверь раскрылась, за ней оказалась женщина. Не успел я сказать и слова, как она схватила меня за руку и потащила меня внутрь квартиры. - Ну, наконец-то ты пришёл, а то я совсем заждалась! Пойдём пить чай! Ты какой любишь: чёрный или зелёный? Надо сказать, что я нажал нужную кнопку, женщина была весьма хороша собой. Но я чётко понимал, что знакомы мы не были. - Что, не узнаёшь? Экий ты тормоз, смотри внимательно! - Вы настолько прекрасны, я бы даже сказал, что Вы – мой вечный идеал женщины. - Ну, слава богу, не надо представляться. Узнал, таки! Можешь себе представить состояние женщины, которая, зная, что для кого-то она самая-самая, всю жизнь не может его встретить. Нам определённо есть о чём поговорить. Только прошу – без банальностей, не разочаровывай меня! - Но, если Вы та, о ком я говорю, то Вы – фантом. Идеала в жизни не бывает. И наш выбор – есть лишь компромисс среди многочисленных предпочтений. - Конечно, фантом. И ты среди них и живёшь. Фантом справедливости, фантом порядочности, фантом жизненных целей и много-много других, среди которых ты лавируешь. К примеру: ты встречаешь приятную женщину, а твои принципы говорят, что на улице подходить к незнакомке – некий моветон, хорошо, если бы кто-нибудь тебя представил. Разве это когда-нибудь тебя останавливало? - Практически никогда. Но откуда Вы это знаете? - Дорогой, я знаю про тебя всё. Даже то, о чём ты бы предпочитал не вспоминать. Но ведь я беседую с тобой, а это означает, что ты мне приятен, ведь каждый человек – смесь хорошего и плохого, и вопрос лишь в соотношениях. Будь ты другим, эта встреча вообще бы не состоялась. - Вот только обстоятельства встречи довольно странны. - Это – пустяки, не бери в голову. Главное, что мы встретились! И для тебя – это хороший знак. Я отведу тебя к тем, с кем ты давно хотел бы встретиться. В каждой знакомой ты найдёшь мои черты, а с каждым твоим другом с удовольствием познакомлюсь и я, чтобы лучше тебя понять. Единственная проблема, что некоторых твоих друзей уже нет в живых. Но для этого придётся пройти через зеркало. - Через то, которое было на выходе? - Именно так. И если кто-то из твоих знакомых не захочет встречи, то просто не сможешь пройти. - А разве это в принципе возможно? - Конечно. Алиса же прошла. - Вы имеете в виду Алису Кэрролла? - Её самую, любимый. И не думай о телефоне. Ты его автоматически вынул из сумки и положил на край рабочего стола. Просто это не отложилось у тебя в памяти. Да и пока ты у меня, звонков не будет. Никто не сможет помешать вечности.

Отрывок не сохранился. Началась мистика, которой я и боялся.

- Хорошо, сказал я. – Я берусь помочь Вам. Давайте обговорим условия. Мне нужен хороший компьютер с Интернетом. Принтер, сканер, бумага и прочая канцелярия, брошюровочная машинка. Телефон с межгородом, факс. Хороший кофе, небольшая плитка, турка, запас воды. Чтобы я не отвлекался, хорошо бы организовать обед между тринадцатью и четырнадцати часами. Порядок оплаты у вас обычный, конечно? Сохранение среднего заработка, не так ли? А ещё лучше провести меня, как бы, в командировку, тогда и обеда не надо. Торговаться не будем, это - минимум. И ещё: поскольку мне лучше работается вечером, то организуйте спальное место. Само собой разумеется, должен быть туалет и душевая кабина. И хорошо бы и телевизор. Когда я сильно устаю, то боевик со Стивеном Сигалом хорошо расслабляет. А начну я завтра с утра, сегодня я должен перенести некоторые мои договорёности. Чёткой картины действий у меня пока не было. Интуитивно я чувствовал, что проблему решить можно. То, что люди делают руками, руками может быть и починено. К тому же недаром я проработал девять лет в НИИ и знал технику выдачи пустого места за новый наряд короля. Я попросил майора выдать мне всю переписку по его вопросу. Поначалу майор заартачился и стал гнуть пальцы, что это секретные документы, что нужен допуск и прочие прибамбасы. Я парировал эти разговоры предложением положить эти документы в сейф, а мне дать неучтённую копию ключа от оного. А, учитывая опыт моего попадания в музей, можно было предположить, что желающие попасть сюда на экскурсию вряд ли найдутся. Утром я приехал в музей уже один. Встретила меня давешняя словоохотливая старушка. Ничего не спрашивая, она отвела меня в отведённые мне две комнаты: рабочую и спальню. Надо было отдать должное майору: он приготовил мне даже новую зубную щётку. Пока мы шли по коридору, краем глаза заметил на стене изображение совы. Кто-то довольно искусно сделал карандашный рисунок. В лапах сова держала букетик мелких незабудок. Для начала я ознакомился с материалами музея и перепиской по теме. В бумагах я нашёл цветную копию с герба завода. Отдельно прилагалось подробное описание толщины отдельных деталей. Ещё я отметил неофициальное письмо майора старому другу, в котором он просил совета, что делать с некими визуальными проявлениями посторонних людей, появляющимся в ночное время в одном из дальних помещений музея. Ответ был дан с типичной армейской прямотой – пить надо меньше.

Мы подошли к знакомой двери. Майор постучал, но реакции изнутри не было. Стал стучать сильнее: тихо. Тогда майор поднял с земли какую-то железяку и стал барабанить. Наконец приоткрылась маленькая дверца, и уже знакомый сиплый голос спросил: «Чего надо?» - Фомич, глухая тетеря, я тебе твои брови выдергаю! Не видишь, что ли, начальство пришло!» - Ой, товарищ майор, я Вас и не признал! - Сколько раз я тебя учил, чтобы на стук отзывался сразу! Опять отбросов наелся и в сортире сидишь! Последний раз предупреждаю! Был кто-нибудь? - Нет, после гражданина с Вами никого. - Теперь он каждый день приходить будет. А, если пожалуется, тебя больше здесь не будет, так и заруби себе на чём хочешь. Внутри оказалось чистенько и даже уютно. Мы прошли в кабинет с табличкой «Начальник музея». Шешуков открыл небольшой сейф, достал оттуда прозрачный файл и показал мне официальную бумагу. На бланке «Министерство Обороны. Главное управление музеев» некий генерал, возглавлявший комиссию по проверке, оставил предписание: «В срок до … реставрировать бронзовый Герб Н-ского пушечного завода и выставить на обозрение посетителей музея». - Как видите, - начал Шешуков – документ подписан ещё в советское время. После девяносто первого года никто и не вспоминал о нём. Но генерал, чья подпись здесь стоит, сделал карьеру, став одним из многочисленных заместителей Министра. На одном из совещаний прозвучало название нашего города, и генерал вспомнил о делах своей молодости. Леониду Фёдоровичу была послана соответствующая депеша. Если бы я не был назначен начальником музея совсем недавно, не сносить бы мне головы. Но у меня есть приказ о безусловном выполнении предписания. - Ну, а я-то здесь причём? - Заводик по литью пушек в нашей области был основан ещё при Екатерине Великой. На каждую пушечку прикреплялась бронзовая табличка с заводским гербом. Сейчас же от того заводика ничего не осталось, но кое-что было найдено в старом сарайчике, в частности остатки бронзового герба на здании администрации завода. Эти остатки передали в наш музей, где их увидел начальник комиссии. Он вдохновился увиденным и заявил, что такая красота должна служить народу. Соответствующие службы просчитали, что выполнение данного приказа обойдётся в весьма кругленькую сумму в иностранной валюте. Были выделены средства, но при ежегодной корректировке бюджета сейчас в плане фигурирует сумма менее одной десятой от требуемой. Попросту говоря, велено найти выход собственными силами. - И опять я не вижу в этой истории себя. - Подождите, я ещё не закончил. В министерстве стали искать умельца. Его никогда бы не нашли, если бы не оцифровка всех документов Минобороны. Вы ведь работали после окончания вуза в Свердловске? - Да, около года. Но завод был расформирован, и я вернулся домой. - Но архив остался. Так вот в архиве нашли Ваше заявление, в котором Вы просите предоставить Вам отгул на два дня для консультации артиллерийского музея по реставрированию бронзы. Из чего и сделали вывод, что Вы в этом деле разбираетесь. Я прикусил язык. В той конторе, где я работал, начальник отдела кадров требовал, чтобы для отгула обязательно надо было написать заявление с указанием цели отгула. Никто и никогда эти бумаги не проверял, но надо было соблюсти форму. Наш начальник просто радовался нашей изобретательности по части придумывания причин. Я познакомился тогда со студенткой-вечерницей. Она вечерами училась, а я работал днём. Чтобы с ней встречаться, я и написал ту злосчастную бумажку. Я лихорадочно соображал, что мне ответить. Мне не хотелось уходить от Шешукова без достойного ответа на реплику о «человеческом материале». И я решил принять вызов.

На следующий день я пришёл в назначенное время, но на двери висело объявление о том, что Леонид Фёдорович уехал в Москву. Майор Шешуков молчал, и я решил найти его. Интернет выдал мне, что в стране есть только один артиллерийский музей - в Москве. По Шешуковым сеть была щедрее: львиная доля сообщений относилась к бывшему центральному защитнику московского Спартака. Ещё был химик XIX века и недавно скончавшийся филолог. Местная ГТС отправила меня по известному пешеходному маршруту, а по музею подтвердила сведения из Интернета. Я уж было стал думать, что всё это мне приснилось, но вдруг зазвонил сотовый. Номер не определялся. Я хорошо сидел по пиву с бывшим коллегой и не хотел отвечать. Но звонок повторился. Это был Шешуков. Он велел мне просто ждать. Министерство обороны не забыло про меня, просто появились дела поважнее. И верно. Вскоре мне позвонила секретарь Леонида Фёдоровича. Она сказала, что тот рассмотрел мой вопрос, и со мною свяжутся. Уже в тот же день мне позвонил некий чиновник по особым поручениям из Большого Дома и попросил через день подойти к нему. Пропуск будет ждать меня на входе. В указанном кабинете сидело двое. Хозяин кабинета, не глядя мне в глаза, с выражением говорящего автомата объявил, что мне выпала большая честь решить небольшой, но весьма важный вопрос, связанный с обороноспособностью страны. Ещё минут двадцать я слушал об особенностях текущего политического момента, об опасностях, грозящих нам на Дальнем Востоке и о силах, противостоящих нашей стране в глобальном масштабе. Мои попытки вставить слово пресекались энергичным жестом. Мне показалось, что хозяин кабинета – андроид, и я стал разглядывать его собеседника. Это был невысокий человек со склонностью к полноте, лет пятидесяти, стриженный под бокс. В молодости мой отец носил такую же причёску, и с тех пор я практически ни разу не видел этого шедевра парикмахерского искусства. Несмотря на явный животик, по выправке я определил военного. Вероятно, догадался я, это и есть майор Шешуков. Наконец вербальная программа андроида закончилась, и мне был представлен в качестве лица, отвечающего за мою будущую работу тот самый загадочный собеседник, которого я сподобился наконец-то увидеть. Мы с майором вышли на улицу, и я прямо задал вопрос: для чего были все эти китайские церемонии? Не проще ли майору напрямую было обратиться ко мне. И тут я понял, что на подобный вопрос майор отвечал уже не один раз. - Видите ли, уважаемый Н.Н., поскольку Вы – не кадровый военный, то у Вас нет истинного понимания сущности армии. Армия – это квинтэссенция порядка и основа государства. Чтобы любое сообщество функционировало правильно и эффективно, нужен порядок. Порядок обеспечивается разумными Правилами, облечёнными в форме Закона. Закон в армии записан в форме Уставов на все случаи жизни, и все военнослужащие должны не только знать Уставы, как «Отче наш», но и беспрекословно выполнять их. Для решения конкретных случаев существуют вышестоящие начальники. Их приказ – закон для подчинённого. В обычных условиях инициатива наказуема. Я специально не рассматриваю боевых действий, у нас с вами не тот случай. Ваша ситуация – случай рядовой. Она предусмотрена руководством. Поэтому Вы должны просто ждать очередного предписания, чтобы знать, как поступить. Если бы вся страна жила бы по Уставу, то в ней не было бы вселенского бардака. Должна быть чёткая вертикаль власти, где каждый занимает определённое место в государственном механизме. В этом плане излишняя информация для нижестоящего не только не нужна, но и вредна. Великая страна распалась одновременно с началом широкого развития Интернета. Всякие умники, вроде шендеровичей и никоновых, откровенно смеялись над священным институтом армии. Призывники, ранее считавшие за честь службу в Вооружённых силах, сейчас массово пытаются откосить от армии. Я уж не говорю об огромном появлении всяких ненужных учебных заведений, разлагающе действующих не неокрепшие души молодых людей. - Но позвольте, господин майор, в Ваших рассуждениях есть одна нестыковка. Если нижестоящий, обладая умом и совестью, засомневается в разумности своего непосредственного начальника, то он должен выполнять его указания, даже в случаях непосредственной опасности для жизни окружающих? - Несомненно. Начальник сверху видит больше и минимизирует потери человеческого материала. Грубо говоря, лучше пусть погибнут пятеро, чем пятьдесят. Безпринципные писаки договорились до критики действий Жукова, этого святого Георгия современности, в Берлинской операции, заявляя, что тот положил без надобности сто тысяч человек. Что значат подобные цифры с точки зрения Великой Победы! Выражение «человеческий материал» по отношению ко мне, любимому, сильно резануло меня. Пока я подбирал доводы против, мы уже подошли к музею. - Да, кстати! - резко сменил тему майор. – Вы предупредили домашних, что надолго будете заняты у нас? - Нет, - откликнулся я. - Жена уехала на месяц в Питер, а внучки на даче у другой бабушки. Если бы я знал, что меня ждёт, я выкинул бы сразу почтовое извещение.

У ПЖиВ совсем стало худо с кадрами.В ход пошла хунвэйбиновская гопота из Наших. Сенатор, депутат ГД, дошла очередь до НТВ. Свету подобрали на улице, обычная зассыха. Толпе нужен свой на экране, а кукловоды, поднимая над ширмой очередного петрушку, создают для подобных свет иллюзию успеха и карьеры. Света сделает своё дело, свету можно уйти. Хорошо одетой или раздетой - неважно.

Власть в Краснодарском крае - лакомый кусок для проходимцев. Вспомним Медунова. Теперь вот Ткачёв.

Нижняя Баканка. Исповедь очевидца. Пусть все знают, что действительно случилось в эту страшную ночь. http://poedinoktv.net/nizhnyaya-bakanka-ispoved-ochevidca-pust-vse-znayut-chto-dejstvitelno-sluchilos-v-etu-strashnuyu-noch/ ТВ ежедневно показывает как доблестные бойцы МЧС показывают образцы героизма в Крымске. А вот что говорит об этом конкретный пострадавший.

Продолжение. Автор - Ваш покорный слуга. Полторы недели пролетели незаметно – дочери попался хороший вариант трёхкомнатной квартиры. У неё была двухкомнатная, а у её мужа - однокомнатная. Старшая внучка подросла, и ей с сестрой в одной комнате стало тесно. Меняя две квартиры на одну, дочь рассчитывала на хорошую квартиру в хорошем месте, но как-то нужный вариант долго не попадался. А тут пришла риэлтор: развод с принудительным обменом - жена с ребёнком едет в нашу двушку, а её муж получает нашу полуторку. Минимум оформления. И все довольны. С переездом подошёл срок идти в Большой Дом на запись. Вся это история начала мне надоедать, поэтому с утра я уже был на месте. Несмотря на ранний час, народ уже толпился у двери, я оказался седьмым в очереди. Народ был обычный, из разряда просителей. Но второй в очереди стояла женщина, не обратить внимания на которую, было невозможно. Уже не первой молодости, но выглядела великолепно – яркая брюнетка, хорошо одета, дорогой незаметный макияж и, главное, от неё исходили какие-то спокойствие и уверенность в том, что она в любой компании – её центр, а, если кто-то с этим не согласен, так пусть и остаётся со своим мнением. На удивление моя очередь подошла быстро. Я зашёл в приёмную, за столом сидела женщина того типа, какие ходят в секретарях у больших начальников. Мы поздоровались, и мне задали тот вопрос, которого я ждал: цель моего визита. Я ответил, что мне надо попасть в артиллерийский музей, а разрешение может дать только её начальник. После ответа на второй вопрос – ФИО – женщина крайне удивилась, сказав, что она уже записала меня на приём, причём даже на завтрашнее число. Похоже, у меня был настолько изумлённый вид, что она пояснила, что записала меня на приём по просьбе моей жены. Обычно мы этого не делаем, сказала секретарь, но первым стоял в очереди редкостный зануда, уже не в первый раз требующий признать его инвалидом афганской войны. Дело в том, что его в начале той войны собирались отправить выполнить интернациональный долг. Но этот тип за два дня до отправки напился до невменяемости и, уже ничего не соображая, попал под колёса Камаза. В результате ему ампутировали ступню, а вопрос о призыве отпал самим собой. И вот теперь регулярно раз в полгода он записывается на приём и требует льгот. Конечно, никаких прав на льготы он не имеет, но так же регулярно мотает мне нервы. Я была сильно заведена, и когда после него зашла яркая красотка, то первая мысль, которая возникла у меня, было желание отправить её куда-нибудь подальше. Но от неё и от её голоса шло какое-то непонятное обаяние, что я моментально успокоилась. Она предъявила паспорт и попросила записать её мужа на приём. Я в душе даже позавидовала её мужу, и подумала, что было бы интересно на него глянуть. Вы, что – не договорились с ней? Поскольку моя жена вчера повезла двух девочек в Питер, а паспорт на железной дороге обязателен, то я был не просто удивлён, а ошарашен. Но вслух я ничего не сказал, а пробормотав слова извинения и благодарности за отнятое время, вылетел из приёмной. В очереди была только одна женщина, и я точно знаю, что ранее я её никогда не видел. В холле Большого Дома дежурил молодой лейтенант. Я спросил его: не видел ли он яркой немолодой брюнетки, выходившей отсюда не более получаса назад. Видно на лейтенанта моё состояние произвело впечатление, и он на мониторе прокрутил запись камеры наблюдения за последний час. Я увидел себя, зануду-инвалида при входе и выходе, но нужной мне дамы не было.

После всех перетурбаций на Открыто снова появился Djadja_Vova - спец по матершинным анекдотам. Рассказывают, что когда ему предложили пройти тест на IQ, он спросил, что это такое? Поздравляю заячье хозяйство с таким ценным кадром!

Москва. 9 июля. INTERFAX.RU - Уголовное дело в отношении бывшего заместителя начальника следственного изолятора по лечебно-профилактической работе Дмитрия Кратова, обвиняемого по делу о смерти юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского, направлено в суд. Как сообщил "Интерфаксу" официальный представитель СК РФ Владимир Маркин в понедельник, Кратов обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ ("Халатность, повлекшая по неосторожности смерть человека"). http://www.interfax.ru/society/news.asp?id=254638 Крупные крысы сдают мелких, чтобы выглядеть получше в Европе. ЕСПЧ принял резолюцию по делу Магнитского и рекомендовал всем государствам присоединиться к этому решению.

Дорогая Апрель! Я рад, что Вы теперь здесь. Все Ваши послания мне в личку с Открыто сумел сохранить. И с нетерпением жду новых.

Продолжение. Утром мне снова позвонил майор Шешуков. Сказал, что он знает о моих попытках, но я должен понимать то, что музей, как подразделение Минобороны, режимное предприятие. И не может быть проходным двором. Я постарался объяснить ему, что я – сугубо штатский человек. Что это – какая-то ошибка. Что к артиллерии я никоим боком. Майор заявил, что он тоже ничего не знает, что он выполняет распоряжения непосредственного начальника. Обсуждать приказы в армии не принято. И исполнитель может не знать всех подробностей. Но начальник всегда прав, и, если мы будем сомневаться в этом, то (тут голос майора достиг верхнего «ля»), то можно дойти до покушения на святыни. Возразить на такое было нечего. Я лишь попросил подтвердить инстанцию, где я должен получить разрешение. Шешуков сказал, что вопросы, относящиеся к закрытому уровню, решает только Леонид Фёдорович, хотя он сам, вероятно, не в курсе возникшей проблемы. Для этого у него имеется чиновник по линии МО. Ночью совсем разболелся зуб. Кое-как дождавшись утра, я побежал в клинику. Прочитав мою фамилию в карточке клиента, девочка в регистратуре как-то по-особенному посмотрела на меня и с низкого старта скрылась. Я не успел ещё закрыть рот после удивления, как появился заведующий клиникой. Лицо его выражало такую радость, как будто бы я вернул ему, да ещё с процентами, долг, который он уже давно отчаялся получить. Я объяснил причину своего обращения и заметил, что обычно мной занимается Марк Вениаминович. Девочка, нарезавшая вокруг нас круги, сказала, что тот сегодня во вторую смену, но если надо, она его вызовет. Заведующий, вероятно, не захотел делиться с кем-либо своей радостью и сказал, что обслужит меня сам. Меня усадили в кресло, попросили открыть рот, и не успел я ничего почувствовать, как мой корень со стуком ударился в подставленную ёмкость. Что ни говори, но дело своё заведующий знал. Я поинтересовался, что стоит такая виртуозная операция. В ответ меня попросили повернуть голову. На стене висело свежее объявление, что в этом месяце первый утренний пациент обслуживается бесплатно. Однако я не увидел кроме себя других посетителей, да и раньше о подобных акциях не слышал.

Подождите немного. У меня проблемы со временем, не могу дописать окончание. Наверное, дам кусками.

О СТАРИКАХ, ДЕТЯХ И... ДЕВУШКЕ С ВООБРАЖЕНИЕМ. АНИМАЦИОННЫЙ ФЕСТИВАЛЬ В АННЕСИ НАЗВАЛ ПОБЕДИТЕЛЕЙ. http://www.stengazeta.net/article.html?article=8702 Очень рекомендую. Прочтите, не пожалеете!

В те 10 лет, которые я преподавал, была у нас дама, председатель профкома. Без товарного вида, но с огромным самомнением: тип Шуры в "Служебном романе". Пожилой сотрудник кафедры после её очередного "выступления", рассказал анекдот.

Не берите в голову! С ними Вас сильнее любят.

Эта ветка - одна из лучших на ФНЛ. Если на Корыте бы не писал Soliton, то там уровень юмора определял бы Борис36 с замшелым анекдотом про сифилитика и филателиста.

Появление и поддержка Реализатора на Открыто - из того же ряда, что и фашика и сталиниста Босых в помощниках у Рогозина, историка со стойкой репутацией пропагандиста-плагиатора в министрах культуры, горластого начальника цеха в полпредах. "Так написано у них на лицах и в блогах, и они очень верно чувствуют, что сейчас настало их время. Время, когда выползает на свет самое отребье, расталкивая клешнями все еще лояльных, но уже изумленных." http://grani.ru/opinion/milshtein/m.198455.html

В понедельник вечером я обнаружил в почтовом ящике квитанцию на заказное письмо. Какое-то непонятное предчувствие на секунду охватило меня. Но тут же ушло. На следующий день я пошёл в своё почтовое отделение. Совершенно безликая девушка-оператор в отделении долго искала письмо, ходила к старшей, но та ничем не смогла помочь. Очередь за мной стала роптать. На помощь подошла ещё одна работница, что-то сказала на ухо старшей. Та побежала к начальнице и, наконец, я получил конверт из грубой обёрточной бумаги. Адрес был написан чернилами, и такой же чернильный штамп красовался в нижней части конверта. Письмо долго лежало в каком-то нехорошем месте, и расплывшийся штамп напоминал облако, которое можно было принять за что угодно в зависимости от фантазии наблюдателя. Дома я вскрыл конверт. На бланке Артиллерийского музея МО СССР мне, как офицеру запаса, предписывалось срочно явиться по указанному адресу. Срок, правда, прошёл уже давно: года четыре. Да и с военного учёта я снялся уже как лет шесть. Я кинул конверт в стопку оплаченных счетов ЖКХ и тут же забыл о нём. Но через три дня раздался телефонный звонок. Трубку подняла внучка: «Дед, это тебя из музея спрашивают!» - Вас беспокоит майор Шешуков. Отделение связи информировало нас, что Вы получили наше предписание. - Да, но я ничего не понял. - Приходите, всё объясним. Адрес на бланке указан. Желательно в первой половине дня. Я достал конверт. За три дня на нём появились какие-то пигментные пятна. Адрес, указанный в письме, я прекрасно знал, но чтобы в этом доме мог находиться какой-то музей, я проживший в городе всю свою жизнь, даже не представлял. На следующий день я отыскал свой зелёный офицерский билет и, позавтракав на скорую руку, пошёл посмотреть, кому и зачем я понадобился. Дом был построен примерно сто лет назад, о чём свидетельствовала табличка «Памятник архитектуры начала ХХ века. Охраняется законом». Поскольку дом находился в центре, то несколько раз перестраивался. В советское время там находилась какая-то контора, то ли «Химсбыт», то ли «Стройлес». Недавно в доме сделали очередной косметический ремонт. На фасаде значилось - ОАО Титан. Я зашёл с парадного входа и обратился к откровенно зевающему секьюрити. На мой вопрос о музее охранник ответил, что никогда о таком не слышал. Но возможность поговорить с новым человеком сделала его более общительным. - Титан занимает всего три комнаты, остальные сдаются в аренду. Но народа мало. Охранник набрал две цифры по внутреннему телефону. - Васильевна, тут музей спрашивают. Первый раз слышу. После ответа охранник доверительно пояснил. - Васильевна работала здесь ещё при царе, наверное. Она говорит, что раньше со двора был чёрный ход, может быть там. Я обошёл дом два раза вокруг. Никаких входов не было. Правда, подобие железной двери как бы было обозначено в полуподвале рядом с двумя окнами наполовину вросшими в землю. Но впечатление было таково, что дверью не пользовались лет пятьдесят. Я уже собрался уходить, но моё внимание привлекла валяющаяся на земле табличка. Не желая пачкать руки, я поддел её ногой и перевернул. Надпись давно стёрлась, но прочесть было можно. МО СССР. Артиллерийский музей. Я стал стучать в дверь. Никто не открывал, но впечатление было, что там кто-то есть. Я стал стучать сильнее. Через некоторое время дверь отворилась. За ней оказалась вторая, в которой было проделана дверца. Дверца приоткрылась, и в нём показалось недовольное лицо пожилого человека. Особенностью лица были брови, по сравнению с которыми брови Брежнева казались нарисованными ниточками. - Чего надо? - прогудели брови. - Да у меня предписание в музей. - А записка от Васильевны есть? - Нет, только предписание. - А насрать мне на твоё предписание, мне от Васильевны бумагу надо. И дверца захлопнулась. Поскольку имя некоей Васильевны я уже слышал от секьюрити, я вернулся к парадному входу. Но прежнего охранника на месте не было,а новый никак не мог взять в ум, какая Васильевна мне нужна. Мало того, охранник уверял меня, что стоит на посту с утра, никуда не уходил, а меня видит вообще в первый раз. Несколько обескураженный, я вернулся домой и решил, что больше никуда не пойду. Утром меня разбудил звонок сестры. Она интересовалась, как я сходил в музей. Я рассказал ей вчерашнюю историю, но она мягко, но настойчиво попросила закрыть этот вопрос. Дело в том, что её мужу генералу позвонили сверху и порекомендовали довести мой визит в музей до логического конца. Из уважения к сестре я снова пошёл по знакомому маршруту. Вчерашний охранник, выслушав меня, пригласил меня к начальнику конторы. Молодой человек, годящийся по возрасту мне в сыновья, с выражением собственной значимости на лице начал говорить что-то о священной обязанности по защите Родины. Однако на мои вопросы о музее и Васильевне ответить не мог. Уже сильно заинтересованный, я вернулся к знакомой железной двери и стал стучать. На этот раз дверцу приоткрыла словоохотливая старушка и сообщила, что бровастый – старый дурак, что Васильевна бывает только в полнолуние, но записки она всё равно не даёт. А мне надо идти в Большой дом к Леониду Фёдоровичу, но поскольку вопрос у меня личный, то попасть к нему будет трудно. Записывают к нему на приём раз в месяц, но желающих много и надо прийти пораньше, чтобы гарантированно попасть. Про майора Шешукова ей давным-давно говорил бровастый, но сама она его никогда не видела. Запись в Большом доме должна быть только через полторы недели, поэтому я решил навести визит стоматологу, т.к. с последними событиями заныл оставшийся корень. Обычно милейший Марк Вениаминович встретил меня довольно сухо и, оглянувшись по сторонам, сказал, что вчера его вызывали, сами знаете куда, а руководство клиники подумывает о разрыве договора со мной. Я решил отвлечься и пошёл к мужикам в гараж, прихватил с собой полторашку тёмного пива. Там нашлась и поллитровка. Когда мы дошли до кондиции, сосед из бокса напротив, прикрыл дверь и участливо поинтересовался что у меня за проблемы с военными. Пришёл домой я, естественно, никакой. С большим трудом развязал шнурки и завалился в кровать, но успел перед полным провалом в небытие услышать, как жена сквозь сон спросила меня: был ли я у Шешукова.

Закон "О свободе совести и религиозных объединениях" п.5 ст.3 которого гласит: " Никто... не может подвергаться принуждению... к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях." Заись сделал из своих Правил религиозный обряд "продел-дефис-пробел" и назначил себя Верховным жрецом и судьёй, поэтому и на форуме то же, что и в жизни. Но на Открыто с недавних пор есть и то, чего нет ни в неуважаемых мною НТВ и КП, ни в быдловидении - откровенный коричневый оттенок. Пришедший реализатор при явной поддержке модератора взял кисть этого цвета и мажет сверху по серому, обильно нанесённого последним. Поувствовав одобрение сверху, "форумные карьеристы", как мухи на мёд прискакали с тем, что до поры до времени держали при себе, что осталось в СМИ только в газете "Завтра" и тому подобных изданиях.

Я не собираюсь проводить аналогий, но эволюция Собчак показательна. Когда плоть от плоти путинского общества порывает с ним и начинает понимать, что это путь в никуда, то "тенденция, однако".

Ни одна сборная не побеждала три раза подряд, и ни одна сборная не забивала в финале четыре сухих мяча. Но главное - это их игра, игра на радость болельщикам, игра без "бей, беги". Игра Барселоны и прежнего Спартака. Конечно, в душе я надеялся, что Испания выиграет, но что с таким преимуществом даже не мог и мечтать! И по сути засчёт скорости. Немолодая итальянская команда просто не успевала. Реально выиграть у испанцев на этом турнире ИМХО могла только Португалия.

Только что я написал, что в мою защиту (опосредствованно) высказалась Латынина. Теперь сходный момент нашёл у Шендеровича. http://www.svobodanews.ru/content/article/24622836.html И никто тебя, долбо...а, не тронет.