В том то и дело, что уже у высших животных - в том числе собак, врановых, и приматов конечно, далеко не полностью. Уже у них существует часть коммуникативных сигналов, передаваемая научением и подражанием. В генах же заложена только из способность к воспроизводству и восприятию. Именно поэтому КУЛЬТУРА и имеет исключительно дуальную природу - он и биологическая, так как сама способность к её возникновению и механизмы функционирования (в том числе эволюции) заложены генетически, а с другой стороны, именно как ИНФОРМАЦИЯ она хранится, изменяется , отбирается и передаётся не на генетическом носителе, а в вербально - символьной среде вида, постоянно в ней циркулируя.
Кажется мне, что до вас , наконец то начало что то доходить. Дойдёт окончательно, если вы таки почитаете внимательно мой текст, ане будете выхватывать отдельные куски. Вот здесь, к примеру, наиподробнейшим образом изложен разбираемый вопрос:
В сущности, человек принципиально почти ничем не выделяется в своём небольшом совсем таксоне, насчитывающим три вида - шимпанзе, бонобо и человека, собственно. Об этом уже много понаписано, даже есть книжка Джареда Даймонда «Третий шимпанзе».
Единственное отличие, по сути - наличие способности к мышлению, СОЗНАНИЯ. Я абсолютно уверен, что сознанием, в свою очередь мы обязаны одну единственному явлению - РЕЧИ! Членораздельной речи, вербальности. Она позволяет сформироваться в нашем мозгу ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ, в которой мы, собственно, и живём, в отличие от животных, живущих в подлинной реальности. Но это- предмет отдельного дальнейшего разговора. Примем пока как факт - единственное наше существенное отличие от других животных - наличие сложно организованной речи, или, как принято говорить со времён Павлова ВТОРОЙ СИГНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ.
Следующий вопрос - почему у нас ТАКАЯ речь есть, а у тех же шимпанзе её нет? И даже в специальных многолетних опытах с обучением шимпанзе языку жестов сформировать в них нечто подобное не получается? Мой ответ однозначен - потому что у обезьян очень короткий ПЕРИОД ИМПРИНТИНГА (далее ИП), в отличие от НАС.
Здесь необходимо сделать некое отступление, и разобраться с импринтингом, и при чём он здесь, собственно.
У всех животных, практически, есть врождённые программы поведения, выработанные в ходе эволюции. Безусловные рефлексы и ИНСТИНКТЫ. Многие инстинкты - весьма жёсткие программы поведения, некоторые – имеют довольно широкую норму реакции и адаптивности, то есть не столь жёсткие. Как правило, чем выше организовано животное, тем у него больше инстинктов именно не жёстко определённых с рождения. А вот «неопределённости» определяются уже после рождения животного в чётко очерченный во времени период, который и называется ИМПРИНТИНГОВЫЙ. Что это за неопределённости, которые определяются во время импринтинга? Это ключевые стимулы, запускающие поведение, в отношении кого или чего направлено поведение, стимулы и условия, регулирующие интенсивность и прочие другие характеристики поведения уже во время его реализации. Это примерно, как если вы заполняете некий готовый бланк большого договора, вставляя на места пропусков своё имя, место проживания, даты, суммы взаиморасчетов, и всякое другое…
В своё время механизмы импринтинга хорошо изучил замечательный учёный Конрад Лоренц на серых гусях. Скажем, гусёнок должен следовать за «мамой», это инстинкт. Но вот кто есть «мама» заранее в программе этого поведения не «прописано». Что движущееся увидит гусёнок в определенное время своего развития после рождения, то и будет его «мамой» Гусыня – хорошо! Но хитрый дядька Лоренц привязывал себе на щиколотку платок –и гусята ходили за ним как привязанные, пока не подрастали. Если прокатить мимо них мячик - будут ходить за этим мячиком. Ох уж эти люди!
Во время импринтинга запечатлеваются ещё очень и очень интересные стимулы – ПРИОБРЕТЁННЫЕ коммуникационные сигналы! У высокоорганизованных животных имеются ВРОЖДЁННЫЕ коммуникационные сигналы, которые вырабатываются видом эволюционных путём, и вот эти – приобретённые. Как правило, они употребляются только внутри конкретной популяции вида, и представители этого же вида из иных популяций далеко не всегда на них адекватно реагируют и вообще воспринимают. Имеются такие комплексы сигналов во многих группах животных – у птиц, у псовых, у китообразных, и разумеется, у ПРИМАТОВ! И что интересно, каждая вновь рождённая особь овладевает этими ПРИОБРЕТЁННЫМИ комплексами сигналов, в основном, в этот самый ИП! И ещё более интересно, что ЧЕЛОВЕК в этом ни сколько от других животных не отличается. Основами своего огромного и очень сложного комплекса коммуникативных сигналов – РЕЧИ человеческий детёныш тоже овладевает во время ИП. Только вот период этот у нас очень сильно растянут. Если у птиц он составляет минуты и часы, у наших самых близких родственников – шимпанзе месяцы, то у нас - годы! Ну, где-то до 4-5 лет, скорее всего. Точно никто толком не знает, но хорошо известно, что человеческие детёныши, выросшие лет до 7 без контакта с другими людьми (так называемые «маугли»), уже НИКОГДА не начинают говорить на человеческом языке. В дальнейшем я постараюсь очень подробно коснуться механизмов импринтинга речи, и вообще, её формирования, формирования сознания, работы интеллекта, возникновения культуры и культурной эволюции, а пока только кратко скажу о том, чем же отличается усвоение информации нашим мозгом во время импринтинга, от усвоения информации во взрослой жизни.
Запоминание во взрослой жизни происходит, как и наработка любого условного рефлекса, навыка. Если очень схематично, то при долгом упражнении и повторении между двумя (минимум, это грубая модель) ВОЗБУЖДЁННЫМИ нервными клетками образуется синаптическая связь. Нет этого возбуждения, то есть некоего "труда" по запоминанию, и связь не образуется. Под «трудом» подразумевается повторное и длительное возбуждение этих клеток с применением ВОЛЕВОГО усилия.
А вот в импринтинговый период всё почти с точностью до наоборот. Человек рождается с полным набором нервных клеток в мозгу, но сама нервная ткань слабо дифференцирована. Существуют только синапсы, отвечающие за "врождённое поведение" и прочую работу мозга, определяемую генетически. И вот, сразу после рождения, без всякого внешнего возбуждения, то есть упражнения, повторений и подкреплений начинается бурный рост аксонов и образование синапсов в определённых зонах мозга. И поступающая извне вербальная информация как бы "пишется" на эти бурно образующиеся связи. Если говорить образно - освоение речи в импринтинге похоже на её запись на магнитофончик, а вот освоение других языков и информации вообще во взрослом состоянии - трудное и кропотливое "выдалбливание слов зубилом на гранитной плите". Мало того, если ребёнок до пяти лет, примерно, не научится ВООБЩЕ никакой речи, то он уже НИКОГДА не научится никакому зыку. У него вообще не сформируется сознание. Тому примером "маугли", о которых я уже упоминал выше. Снаружи люди, внутри животные.
Отступление на тему импринтинга закончено. Возвращаемся к сравнению нас с вами и обезьянок. Надеюсь, я разъяснил, почему именно малая длительность импринтинга не позволяет развиться у высших обезьян сложной речи, и как следствие этого – интеллекту и сознанию. Даже пресловутый объём мозга, которым мы так кичимся перед другими приматами здесь не так важен. Всё дело в продолжительности импринтингового периода.
И тут необходимо сделать второе отступление, чтобы хотя бы в первом приближении понять гистологическую и нейрофизиологическую суть периода запечатления.
Всем, наверное, известно, что когда мы появляемся на свет, наш мозг содержит уже полное количество нервных клеток, которые в дальнейшем только уменьшаются в количестве. Ну, есть, вроде бы данные, что всё-таки, благодаря имеющимся в мозгу стволовым клетками некое восстановление нервной ткани всё же происходит, но общая тенденция с возрастом – на неумолимое уменьшение. Увеличение массы мозга после рождения, таким образом, происходит не за счёт увеличения количества нервных клеток, а за счёт их роста. А рост нервных клеток – это рост их длинных отростков-аксонов в первую очередь и образование синапсов (связей между клетками). В общем, наша мозговая нервная ткань сразу после рождения является как бы «недозрелой», то есть слабо дифференцированной. Ну, разумеется, какое-то количество нервных связей в мозгу уже есть. Это связи, обеспечивающие соматические регуляторные функции мозга, множество безусловных рефлексов и некоторых врождённых поведенческих программ – инстинктов. Но это ещё далеко не мозг взрослого человека. И вот, в период импринтинга начинается бурный рост аксонов и образование синапсов, если можно так сказать «по первому предъявлению» стимулов (об этом уже немного было сказано выше), за которые отвечает данная зона мозга. Акустических, зрительных, тактильных и т.п. Именно в это и только это время мозг способен воспринять огромный массив информации, необходимый для формирования членораздельной речи и НАВЫКОВ МЫШЛЕНИЯ, о чём тоже я уже сказал выше. Здесь же зададимся вопросом, а от чего , собственно, зависит скорость и полнота дифференциации нервной ткани (впрочем, и любой другой)? Если нервная ткань после рождения у нас сильно «недоразвита», стало быть, существуют какие-то факторы, определяющие это развитие? Вообще то, такие факторы давно известны. Это поэтины - белковые вещества, которые регулируют дифференциацию тканей организма. И если исходить из того, что и люди, и все приматы состоят из одних и тех же тканей, то логично заключить, что степень дифференцированности какой-то ткани, в том числе и нервной, зависит не от присутствия или отсутствия какого-то из поэтинов, а их концентрации либо доставки в определённые зоны дифференциации.
А теперь – ВНИМАНИЕ! Два мозга. Шимпанзе и человека. Как мозг, подобный мозгу шимпанзе мог стать мозгом человека? Да, бесспорно – путём эволюции. То есть, через всем известный механизм – мутации – выживание особей с мутациями – отбор – закрепление изменения. Если подходить с этим механизмом «в руках» к изменению СТРУКТУРЫ мозга из шимпанзиного в человеческий «в лоб», то есть: небольшие последовательные изменения структуры, приводящие к повышению конкурентоспособности, через ТЫСЯЧИ мутаций, тысячи раз проходящие через фильтр отбора, то…. То с трудом верится, что разум вообще мог бы возникнуть. А если мутация была всего ОДНА???? Ну, или несколько мутаций в одном каком-то участке ДНК, но приводящие почти сразу (в эволюционном масштабе) к радикальным изменениям в МОРФОЛОГИИ вида?
Ну, вот мы и подошли к моменту истины. Совсем не большие мутации ДНК, приводящие к изменению концентрации, либо доставки к нервным клеткам ПОЭТИНОВ, либо иных подобных факторов и могли приводить очень быстро к сильному увеличению ИП, и автоматически – к увеличению возможности молодой особи по усвоению сигналов ВТОРОЙ СИГНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ. И если данный вид эволюционировал в тренде стратегии размножения К (рождение меньшего числа потомства, но более длительная их подготовка к жизни, забота и обучение), а все высшие приматы именно этому тренду и следуют в своей эволюции, то подобная мутация однозначно приводит к повышению вероятности выживания особи. И это довольно быстро должно приводить к формированию нового тренда изменчивости – именно по увеличению продолжительности ИП. Как формируются тренды? Тот же отбор. Но уже не успешных мутаций, а самой способности данного участка ДНК мутировать в данном формате изменений. Что мы имеем при таком механизме эволюции мозга? Во-первых – неизмеримо большую скорость этой эволюции. Ведь фактически, эволюционирует один единственный признак – продолжительность ИП. И всё! Но! Это даёт нечто, дотоле в природе не существовавшее. Новый совершенно вид самой эволюции – КУЛЬТУРНУЮ ЭВОЛЮЦИЮ! Которая сама по себе уже в МИЛЛИОНЫ РАЗ быстрее ГЕНЕТИЧЕСКОЙ. Принципы остаются те же – изменение – выживание – отбор – закрепление. Но меняется сам носитель изменяющейся информации.
