Нет, членам комитета, присуждающего нобелевские преми, как раз не хватило трезвости в оценке фактора Навального. Фигуры Муратова и Навального несопоставимы в плане их потециального влияния на развитие событий в стране, шантажирующей мир ядерной дубиной. Если бы не было коллизии с Навальным, то я бы двумя руками рукоплескал членам нобелевского комитета за Дмитрия Андреевича Муратова, Но сейчас хочу выложить свою статью, опубликованную на форуме ОТКРЫТО.RU в рамках традиционных ежегодных он-лайн конференций, проводимых главредом НоГи с мемберами форума. Итак, декабрь 2009 года ... .
Так в чем же новизна «Новой газеты»?
Здравствуйте, уважаемый господин Муратов! Пользуясь уже традиционной возможностью общения читательской аудитории с главным редактором единственной в России крупной прогрессивной газеты, я хотел бы сравнить свои соображения о дальнейшем развитии этого добротного и относительно независимого издания с взглядом её руководителя на эту же проблему.
Учить матёрого редактора как делать газету, это всё равно, что учить старую хозяйку, как варить борщ. Боюсь, что в нашем случае речь пойдёт не о технологии приготовления тех или иных информационных блюд, а о принципиально ином подходе к информационному меню.
Думаю, что в поток дифирамбов, лившихся в адрес весьма недурной «Новой газеты» в прошлом году по случаю её 15-летия, пора внести критическую струю. Без критики газете, какой бы прекрасной она не была, что власти без оппозиции – хана будет. «Новая» не бежит от критики?
Скажите, уважаемый Дмитрий Андреевич, Вам не кажется, что в последнее время газета несколько просела в творческом плане и топчется на месте? И хотя топчется она весьма и весьма профессионально, даже талантливо, но названия своего – новая – уже не оправдывает.
В чём проявляется новизна Вашей – и нашей! – газеты? В том, что это уникальное, практически единственное в информационном пространстве России крупное качественное печатное издание правдиво и честно освещает жизнь страны? Или в том, что в стране, где критерием качества издания стало количество его убиенных журналистов, она одна остаётся территорией действия кодекса чести журналиста: «Не лги, не дрейфь, не продавайся»?
Но это норма – здоровая консервативная норма, в работе любого органа СМИ, если, конечно, оно дорожит своей профессиональной репутацией. Для оперативной и честной подачи новостных потоков присутствие духа новизны в издании не является обязательным признаком. Издание может считаться новым лишь в том случае, если вместе со свежей информацией оно привносит в общественное сознание нечто новое – новые идеалы, новое мировосприятие, новую иерархию духовных ценностей. Само лицо носителя новых идеалов несовместимо с мировоззренческой эклектичностью, оно исключает идейно-политическую аморфность и нравственную амбивалентность. Но именно эти черты начинают всё отчётливее проступать на лице «Новой газеты»?
Вот пример того, каким идеям даёт место на своих страницах «Новая газета»: «Один из устойчивых мифов состоит в том, что Россия есть часть Европы, и она всем сердцем устремлена на Запад. То была рекламная кампания последних десятилетий, и мало, какая реклама принесла столько вреда».
(М. Кантор, «Проданное поколение», №25).
А рядом, в следующем же номере: «Раз и навсегда определить идентичность России как европейской страны, полностью приверженной ценностям послевоенной европейской цивилизации…» («Кто соблюдает сталинский режим», №26).
Если учесть, что Максим Кантор один из наиболее привечаемых редакцией авторов, то хотелось бы спросить: а вы, господа, определяющие редакционную политику, куда «устремлены всем сердцем» – в Европу или в крепостническую Россию? У читателя достаточно оснований задавать такой вопрос главному редактору газеты, со страниц которой по нарастающей проскакивает откровенное мракобесие: «Если для России и есть какая-то надежда, то лишь в том, что она не стала частью Европы вопреки прогнозам просвещенных умов. Россия остается Россией, если что и спасает ее, то старые дедовские рецепты: не просвещение, а крепостничество — им всегда жила российская экономика, им и будет жить впредь». (М. Кантор, «Проданное поколение»)
Газета с чётко выраженным гуманистическим, правозащитным направлением одновременно выдаёт со своих страниц и такое: «Есть более насущные задачи, чем быть европейцем. И более благородные цели, чем быть демократом. И есть соображения куда более важные, нежели рыночная экономика. <…> Есть более достойная цель, нежели борьба за человеческие права. Мы столько лет за них боролись, а куда перспективнее отстаивать человеческие обязанности. И если новое поколение диссидентов соберется под таким лозунгом — будет совсем недурно. Бороться за свои права в мире, который находится в беде, — стыдно». Вам ещё не стало стыдно, Дмитрий Андреевич, за правозащитную тематику своей газеты? Но ведь её любимый автор М. Кантор утверждает, что надо стыдиться борьбы за права человека. Не знаю, как Вам, а мне, да, думаю, и многим читателям «Новой газеты» после таких публикаций становиться стыдно за свою газету.
Наверное, не о таких «смыслах» говорил социолог Борис Дубин со страниц «Новой» года четыре назад: «Не видно и групп, которые вокруг новых смыслов сформировались и дальше воспроизводились бы в виде журнала, телеканала, издательства» (НГ №49/2005).
Какие уж там «новые смыслы», если с «визитной карточки» газеты исчезают слова «либеральная» и «оппозиционная», в чём видна рука главреда: «Я работаю редактором газеты, которая не является оппозиционной газетой, потому что мы не рвёмся к власти. Оппозиция – это то, что должно придти к власти и сменить существующую власть».
Вы, уважаемый Дмитрий Андреевич, или лукавите, или ошибаетесь: оппозиционность СМИ заключается не в том, чтобы домогаться власти формальной, а в том, чтобы рваться к полноценной власти – к своей, четвёртой неформальной власти. Власти более могущественной, чем формальные ветви, ибо это власть над умами и душами людей. Но, чтобы в этой сфере властвовать, нужно обладать духовным капиталом, совсем не того сорта, что предлагают М. Кантор, А. Поликовский, или, скажем, Д. Быков. Чем новым Вы можете зачаровать людей, какими свежими идеями увлечь читательскую аудиторию, если сама редакционная атмосфера газеты идеологически аморфна и чревата мировоззренческими раздраями?
Вовсе не запланированная дискуссия, разразившаяся после статьи А. Поликовского «Хунта стерлингов», куда втянулись не последние перья газеты Ю. Латынина и Л Никитинский – тому свидетельство. Вдруг открылось: творческий коллектив уважаемой газеты является точным слепком этической расхристанности общества. В зеркале ее беспощадно честных страниц читатель (общество) увидел не только свою «рожу кривую», но и нравственно-идеологическую амбивалентность газеты. Мы – читатели и журналисты «Новой» – зеркально отражаем друг друга! «А когда они отражают одна другую, можно ли сказать что-то худшее о состоянии…духовной жизни, если выразиться пошире.» (Так у Рассадина в «Новой»№8/2009). В зеркале общества газета не должна выглядеть тождественной этому обществу, не должна напоминать его своей неспособностью к самоидентификации. Она должна хотя бы на шаг быть впереди своей аудитории в развитии, как учитель должен быть впереди своего ученика. Иначе это не газета, а «будка гласности», из которой раздаётся строго дозированная критика в адрес режима.
Не потому ли, что вся постсоветская политическая журналистка только и делала, что взахлёб говорила о людях власти, но не о власти идей над людьми, общество сейчас так стремительно деградирует? Любой политический сюжет, если вынуть из него идеологический стержень, лишить мировоззренческих начал, аморален. Как аморальны все его участники, как аморальна и его медийная подпевка- подтанцовка. Ибо без серьёзной, мирового уровня, идеологии политика превращается в борьбу за власть – собственность.
Социальная функция СМИ «информируя – просвещать» в «Новой газете» как-то незаметно скукожилась до «информируя – разоблачать» – благо материал сам идёт в руки. Но вечная, азартная и изматывающая погоня газетчиков за событийной актуальностью не очень-то выделять на своих страницах место для разговоров аксиологического характера. Да, конечно, законы газетного жанра не оставляют простора для просветительства, но ведь делать это в России больше некому!!!
Кажется, в редакции «Новой» так и не поняли, что после удушения «Нового времени» Пумпянского, разгрома кожокинских «Известий», разгона телепрограммы «Свобода слова» всё бремя серьёзной аналитики, глубокой публицистики и научно-популярного просветительства легло на её плечи. Но оттуда только слышно звонкое пощелкивание журналистского бича, и совсем не слышно пастырского публицистического рожка. Увы, плечи «Новой газеты» оказались слабы для такой ноши. И не только в силу жанровых различий.
«Неча на зеркало пенять, коли рожа крива» – возражают мне ревнители независимости СМИ и радетели творческой свободы журналиста. Но бесстрастного, протокольного отражения «кривой рожи» в чистом зеркале газеты – этого мало! Должно отражать так, чтобы были видны причины «кривизны рожи». Политика и власть – и, прежде всего, власть четвёртая! – без идейно-этического наполнения безнравственны, ибо в таком случае они обслуживают самих себя и воспроизводят самоё себя, становясь экономическими игроками. Тем более, это касается СМИ – вне исповедания каких-то идеалов, они оборачиваются просто пошлым коммерческим бизнес-проектом
Как только какое-либо российское СМИ начинает бравировать своей аполитичностью и деидеологизированностью, как только начинает демонстративно открещиваться от служения идеалам свободы, заявляя, что у него один идеал – это преданность интересам своей аудитории, так оно сразу же предаёт эту аудиторию, делая её игрушкой в руках властоозабоченных кланов.
Откуда, если не из прогрессивной журналистики, взяться им – новой генерации властителей дум наших, умеющих «производить новые смыслы»? Кто же ответит на пока немой, подспудный, но уже могучий запрос общества, ищущего информационное и интеллектуальное сопровождение своей колоссальной тяге к частному укладу жизни, к субъективизации независимой личности?
Собрав под шапкой одного издания журналистов – рыцарей профессионального долга и чести, можно делать весьма и весьма добротный информационный продукт, каковым и является «Новая газета». Но нельзя бесконечно прикрывать идеологическую индифферентность и мировоззренческую размазанность издания ширмой профессии журналиста – неангажированного наблюдателя и непредвзятого описателя. Бегство газеты от идеализма может для неё кончится плохо.
Протестная журналистика сродни протестному голосованию населения – то же отсутствие нравственно-идеологических ориентиров, то же «получайте, гады!» Такие журналисты готовы побрататься с кем угодно и закрыть глаза на зло историческое, лишь бы наказать зло сиюминутное, явное, лезущее в глаза. Побратались, поорали, отхлестали, заклеймили – и разбежались в поисках новых горячих тем. Но народ, топчущийся на развилке дорог с указателями «Доктрина Пахмутовой», «Доктрина Хорста Весселя» и «Доктрина Синатры» ждёт журналистику другого жанра – просветительского. Общество ждет не просто фиксации фашистской хари в кабинетах власти, но объяснений этому явлению. Тем паче, что наука все уже давно объяснила – нет более питательной почвы для фашизма, чем коммунистическая труха из рассыпавшегося здания социализма.
Плывя в стремительном потоке «горячих» информационных поводов, «Новая» и не заметила, как общество, стараниями власти, погрузилось в такую трясину невежества, что представления о частной собственности, демократии, либерализме у многих, вроде бы довольно образованных, читателей «Новой газеты» оказались столь же оригинальны, как и представления дебила из известного анекдота о квадратном трехчлене. Увы, подачей даже самых свежих, самых достоверных кремлевских сплетен это невежество не преодолеть.
В газете очень мало материалов, подобных работе Игоря Клямкина и Татьяны Кутковец «Как нас учат любить Родину». Мало статей, по мощи равных исторической аналитике Ю Афанасьева. Зато нарастает объём материалов, наполненных страхом и растерянностью М. Кантора и Д Быкова.
Вас, Дмитрий Андреевич, не смутил уровень вопросов задаваемых форумчанами перед этим он-лайном? Люди не понимают значения терминов «левые», «правые», не понимают, кому по идеологическому признаку должно правозащитой заниматься, а кому свойственно покушаться на права человека. А ведь это «ядерный», наиболее активный и развитый читательский контингент. Уж если они не понимают элементарных идейно-политических вещей, то, что мы хотим с российского общества?
В этой связи хочу подать «рационализаторское предложение»: а не пора ли газете открыть новую рубрику с, примерно, таким названием «этико-идеологический ликбез»? Разумеется, с привлечением учёных мужей, которые могли бы в научно-популярной форме прорвать ту информационную блокаду, которой официоз обложил народ с советских времён и по сей день.
Трудно понять, почему у людей, определяющих лицо газеты, до сих пор не возникает ощущения, что игра кубиками с такими красивыми названиями: свобода СМИ, общественный договор, независимый суд, правовое государство, гражданское общество, права человека – эта игра несколько затянулась. Аудитория, во всяком случае, её значительная часть, чьи интересы Вам, господин главный редактор, не безразличны, уже томится ожиданием: когда же в «Новой» начнут складывать эти кубики в конструкцию, на миру известную как либерализм? Вы хотите, чтобы в России что-то менялось? Значит надо меняться самим, значит надо, чтобы менялись мозги – а это уже Ваша епархия, господин главный редактор.
Дмитрий Андреевич, тут у меня в руках старая газетная вырезка 19-тилетней давности – статья спецкора «Комсомолки», Дмитрия Муратова (в соавторстве) «Прощайте, они уже на третьем этаже…». Там про штурм войсками ВДВ и подразделением 7-го управления КГБ Вильнюсской телебашни, это январь 1990 года. Там Вы писали про то, как трещали кости 23-х летней Лоретты на заснеженной земле Вильнюса под гусеницами советского БТР-а…. В этой связи я осмелюсь спросить Вас: а на каком «этаже» находится мышление тех, кто заказывает музыку и определяет редакционную политику «Новой газеты»?
С искренним уважением, OLD VIG.