Таблица лидеров

Все мои знакомые врачи, один из которых работал в красной зоне, имеют другое мнение. Вирус летает не сам, а переносится аэрозольными частицами. Такие частицы практически полностью задерживаются медицинской маской.

Знающие врачи говорят что задерживать вирус маской все равно что ловить авоськой комаров. Так что любой вирус в любой маске вы могли подцепить где угодно. Пути входа вируса это например и глаза с их слизистой. Заболели потому что иммунка с возрастом слабеет - единственное спасение - держаться подальше от людей. Мои родители ради этого не стали в этом сезоне возвращаться в город из "домика в деревне" - и правильно делают.

Ну, раз уж зашёл разговор о том, как пандемия вмешалась в нашу жизнь, то мне, пролежавшему в ковид-госпитале месяц и 5 дней, (с 1.9 по 5.10) отмалчиваться было бы не совсем этично. В выписном эпикризе указан диагноз: «Двусторонняя полисегментарная пневмония, тяжёлое течение, с положительной динамикой. ДН 0-1 ст. Подозрение на новую короновирусную инфекцию COVID-19». Эта дипломатичная формулировка медиков статистику им не портит, и более/менее объективна, так как клинический характер ковида очень похож на клинику ОРВИ и некоторых пневмоний. Сначала я терялся в догадках: где подхватил этот вирус? Ведь я практически не бываю в общественных местах, в гараж мотаюсь на велике, ну пару раз к токарю заезжал – всё. Правда, ещё в поликлинику ходил – собирал кучу анализов, чтобы допустили к операции по замене сустава. Но в поликлинике я был в перчатках, в маске и обрызган антисептиком. Потом вспомнил: несколько дней назад мой хороший приятель, по профессии хирург, а по хобби – фанатичный изобретатель, попросил рассверлить отверстия в детали от пистолета для забивания дюбелей в бетон. Однако в этой детали специально предусмотрены вставки из победита (твёрдый сплав типа ВК), чтобы умельцы не переделывали этот монтажный инструмент под боевые патроны. Единственный способ – прожечь победит на электроэрозионном станке. Но такую работу не делают по просьбе человека с улицы – может потянуться криминальная цепочка. Приятель звонит мне: – У тебя есть знакомый электроэрозионщик? – Есть, но это на другом конце города. – Ни вопрос, я тебя заберу у подъезда твоего дома и туда же привезу. Всё сделали, едем назад, жарко, пить хочется (это был конец августа), купил бутылку холодной газировки, а ума не хватило купить две бутылки. Стаканов в машине, естественно, не было, и я благородно предложил ему первому попить «с горла». За ним попил и я, собрав с горлышка всю флору и фауну. Надо сказать, что в городе три крупнейших клинических больницы переведены на режим ковидных госпиталей. Медперсонал таких госпиталей уже не тот, что был в прежних больницах, особенно сёстры и санитарки. Кто-то заболел, кто-то сразу же уволился. Набрали с близлежащих станиц здоровых тёток, поселив их в «белой зоне» (в общежитии) больницы, с аулов набрали санитарками молоденьких адыгеек, очень трудолюбивых и доброжелательных. С врачами похожая картина – у них, несмотря на защитные комбинезоны, статистика заболеваемости выше, чем у остальных категорий населения. В той больнице, где я лежал, умер от ковида главный рентгенолог. В ковидных госпиталях уже нет травматологов, гинекологов, офтальмологов и прочих специалистов – всех мобилизовали в пульмонологи. Вот почему, лечащий врач палаты, где я лежал сразу же заявил: «Ребята, я ортопед-травматолог, знаю о коронавирусе может быть чуть-чуть больше вашего. Мы применяем стандартные схемы лечения, рекомендованные оперативным штабом госпиталя». Эти схемы заключаются во внутривенном введении самого простого антибиотика, чтобы на фоне ослабленного организма не прицепилась ещё какая-нибудь бактериальная зараза, и во введении антикоагулянта – гепарина четыре раза в сутки подкожно в живот. Вводят всем, независимо от степени тяжести болезни. Последнее очень важно, т.к. препятствует образованию тромбов в микроскопических кровеносных сосудах лёгких. Не исключено, что, облизав горлышко бутылки, я набрался инфекции от своего приятеля-бессимтомника, (это которые сами не болеют, но вирус передают). Однако это всего лишь версия. Попал в госпиталь с температурой 39, 5 и площадью поражения лёгких 25 - 30%. Через неделю сделали КТ – уже 70%. То есть, болезнь только развивалась. Поскольку больницы закупают самые дешёвые и малоэффективные лекарства, то по-другому и быть не могло. Дочка подсуетилась, нашла в аптеках дорогущие антибиотики– меропенем и левофлоксацин, передала их мне в палату, а лечащий врач предписал процедурным сёстрам вводить их через капельницы, по пять капельниц в день. Чтобы не дырявить вены, вставили катетер, и через неделю компьютерная томография показала, что площадь поражения лёгких снизилась до 60%. Попутно замечу, что чаще чем через 7 – 9 дней КТ делать нельзя, т.к. там облучение в разы превосходит рентгеновский аппарат. Мне за месяц сделали четыре КТ-съёмки, последняя картина показала, что «болезнь находится в стадии разрешения», хотя площадь поражения оставалась 25%. Температура медленно, по одной – две десятых градуса снижалась каждый день, и к 1 октября вошла «в коридор» 360С. Кашель тоже практически прошёл, появился аппетит, но задышка, о которой в народе говорят «воздуха не хватает» осталась. Всё это я пишу для того, чтобы вы не теряли присутствия духа, если с родственниками случится эта болезнь. Из своего опыта и из рассказов соседей по палате я теперь имею довольно чёткие представления о симптоматике этого заболевания. Поэтому обращайтесь, если возникнут вопросы.