Абзац

по поводу "накопления ошибок" и "случайностей-закономерностей".... Главная "ошибка", что сразу не родился богом, и нафига всего лишь человеком? Устойчивые состояния (сциума, системы...) не всегда связаны эволюционным перешейком, постепенный плавный переход бывает просто невозможен. Требуется разрушение-рождение. Соответственно, просто движение к новому является "ошибкой" с точки зрения существования текущего устойчивого состояния. С точки зрения нового - единственно возможным вектором движения. Но разве всё старое - ошибка? Тогда ошибка - само наличие пути. Так что хоть завзрослейся - фазового барьера не избежать. "Взрослым" - больше шансов на преодоление с малой кровью. Сама случайность не есть закономерность, закономерность - обязательное присутствие случайности. Случайность - открывашка для новых путей и их законов, но нет шансов перебрать все возможные пути и все законы, пошёл голову терять - до коня может уже и не дойти. Нет строгой детерминированности, нет линейного последовательного развития - это очень серьёзный вывод. В переходном процессе система может приходить в близкое к хаотическому состояние, когда малое возмущение сильно меняет траекторию - характерны биения, осцилляции... Сложное время достанется нашим детям, внукам, не шибко похожее на наше.

Я не отношусь к этим текстам, как к чему-то окончательному, завершённому, традиционно-научному. Скорее для меня они "первопроходческие", ибо я сам ТАК думать ранее не пытался, и нахожу достаточно богатый отклик, далеко не всегда совпадающий с автором. Подход мне кажется перспективным, "открывающим", а не "закупоривающим", богатым структурирующим мысли и идеи послевкусием.

У меня тоже нету, немногим глубже плаваю, если вообще глубже а не вбок... Самая большая печаль, IMXO, в потере способности слушать... В смысле попытки перемещения себя на точку зрения другого, без чего взгляды - не совместить. И значит - не увидеть, не услышать, не понять... OLDVIG-овские портреты собеседников такой попыткой не назовёшь... Ошибок в чём? О природе кризисов - выше. У меня есть очень дурное свойство, если меня что-то сильно отвлекает, сбивает в сторону, то я могу забыть напрочь о каком нибудь разговоре и т.п. Видимо так и случилось с Вашим ЛС, хотя я помню, что думал и что-то хотел написать в ответ по-существу. Сильно извиняюсь. Впрочем, если бы Вы прочитали мою ссылку в ответе на то ЛС, то в нынешней дискуссии для Вас совсем мало что нового бы было....

Снова цитата - фрагмент из статьи "Глобальный мир: предельно неустойчивое развитие" о "фазовых кризисах" (статья не велика, отсюда: http://magazines.russ.ru/neva/2009/5/pere10.html ): Бывают еще фазовые кризисы, когда теряют смысл самые, казалось бы, незыблемые представления о хозяйстве и хозяйствовании, и оказывается, что экономика — вовсе не то, что мы всегда понимали под этим словом. Например, не охота на мамонтов, а возделывание полей. Таких кризисов в истории было всего два, а сколько-нибудь проанализирован только один, последний — античный кризис традиционной фазы развития. Границы этого кризиса можно оценивать по-разному, но не подлежит сомнению, что в любом случае речь идет о столетиях. В общем, вряд ли стоит удивляться тому, что чем серьезнее кризис, тем дольше он продолжается. Что, кстати, означает и некий оптимизм: тем медленнее он развивается. Модель фазовых кризисов опирается на представление о социосистеме как форме существования Разума на Земле. Социосистема является специфиче­ской экосистемой, способной к переработке информации в другие формы ресурсов, в частности, в пищу. Онтологически эта модель весьма не очевидна, поскольку полагает Разум особой системной характеристикой и уподобляет его Жизни: подобно тому, как Жизнь изначально существует в виде многокомпонентных диссипативных систем, замкнутых по веществу и поддерживающих механизм генетического наследования, так и Разум возникает системно организованным и полностью атрибутированным: с момента своего появления он воспроизводит четыре базовых процесса, а именно: образование, познание, управление, производство. Заметим, кстати, что базовые социосистемные процессы представляют собой, в сущности, действия над информацией: ее производство, ее воспроизводство, ее дистрибуцию и ее конвертацию в деятельность (технологизацию). Четырем базовым процессам соответствует четыре иллюзорных. Причем если базовые процессы поддерживаются любой социосистемой на любой стадии своего существования, то иллюзорные процессы социосистемно зависимы. Для общества, образованного Homo Sapiens, иллюзорным образованием является контроль, иллюзорным познанием — трансценденция, иллюзорным управлением — война, иллюзорным производством — упаковка продукта. Базовые и иллюзорные процессы связываются общественными институтами, которые носят исторически конкретный, а потому преходящий характер. Подобно Жизни, Разум эволюционирует. Развитие экосистемы стратифицируется примерно тем же образом, что и развитие живых систем, при этом геологической эре соответствует фаза развития. Фазы развития отличаются буквально всем: типами деятельности, господствующими социальными институтами, характерными используемыми энергиями, характерными скоростями, демографической динамикой, местом Человека в трофической пирамиде, отношениями между социосистемой и окружающими экосистемами. В архаичной фазе, например, человек стоял на вершине трофической пирамиды, занимая позицию абсолютного хищника. Однако он еще вполне подчинялся динамическим уравнениям для экосистем: численность населения в общем и целом соответствовала уравнениям Вольтерра-Лотки с их квазипериодическими решениями. Характерные скорости, в свою очередь, соответствовали возможностям человека как биологического существа и составляли десятки километров в сутки. Характерные энергии определялись теплотой сгорания древесины. Экономика была построена на охоте и собирательстве, орудия труда — каменные, «кровью экономики» являлись обработанные кремни. В следующей, традиционной фазе Человечество научилось возделывать землю и пасти скот. Для этого потребовалось управлять экосистемами, изменяя их под форматы человеческой деятельности. Здесь Человек окончательно выделяется из природы, и демографическая динамика становится экспоненциальной. Люди переходят от создания орудий труда из природных материалов к созданию новых материалов. Возникают государство, письменность, культура в современном понимании этого слова. От сжигания дров люди переходят к использованию угля, сначала бурого, затем каменного. Скорости достигают сотен километров в сутки. «Кровью экономики» становится товарное транспортируемое зерно. Для индустриальной фазы, последовавшей за традиционной, характерно преобразование глобальной экосистемы и полное подчинение ее потребностям человека. В производстве господствуют машинные формы, энергетика определяется теплотой сгорания нефти, кровью экономики являются энергоносители. Скорости определяются масштабом Земли. Характерным демографиче­ским процессом является демографический переход: общество переходит от модели «высокая рождаемость — высокая смертность — экспоненциальный прирост» к модели «низкая рождаемость — низкая смертность — нулевой прирост», причем в действительности нулевой прирост оборачивается недо­родом. Мыслима и следующая — когнитивная — фаза развития, отличающаяся широким распространением человеко-машинных систем, созданием/уничтожением разнообразных эко- и социосистем с заранее заданными свойствами, транспортной и энергетической независимостью территорий, хаотичной демографической динамикой. Характерные энергии тут соответствуют термоядерному синтезу, скорости определяются масштабами Солнечной системы. Фазовый кризис разделяет между собой фазы развития. Его можно (и должно) рассматривать как одновременный упадок всех четырех базовых социосистемных процессов. Сутью фазового кризиса является столкновение социосистемы с фазовым барьером. Фазовый барьер можно представить себе как обычный потенциальный барьер школьного курса физики. Для того чтобы началась реакция синтеза легких ядер, нужно сблизить два нуклона на то расстояние, при котором начинают работать короткодействующие ядерные силы. Но такому сближению препятствуют силы электростатического отталкивания, более слабые, но дальнодействующие. Чтобы преодолеть их, нуклоны должны иметь соответствующую энергию. В социосистемном формализме следующая фаза имеет большую внутреннюю энергию, нежели предыдущую. И эту энергию требуется сначала где-то запасти, а потом еще и конвертировать в изменение структуры социосистемы, то есть в изменение форматов деятельности, познания, образования, управления, в общественные институты и институции, в изменение форм существования социосистем, таких, как государство, полис, комьюнити. А подобная конвертация, разумеется, имеет далеко не стопроцентный КПД. Выделяющаяся энергия оказывается, по сути, энергией разрушения. Она идет на «социальный нагрев», то есть на политическую борьбу, неограниченную конкуренцию с разрушением условий для воспроизводства систем деятельности, внешнюю и внутреннюю войну. Проще говоря, новые механизмы социосистемного действия являются на начальном этапе просто возможностями, которые могут быть реализованы, но могут и не реализоваться. При этом работать они начнут «когда-то потом», в то время как старые, привычные механизмы отказывают уже сейчас. Этот разрыв неизбежен: Англия сначала утратила продовольственную независимость («овцы съели людей») и лишь потом стала «мастерской мира», в из­бытке обеспечивающей себя продовольствием за счет неэквивалентного обмена с окружающими странами. И через этот разрыв нужно как-то пере­бираться. Фазовый барьер сначала проявляется просто как торможение развития. Затем, по мере погружения в него, — как нарастание, вроде бы случайное, неблагоприятных ситуаций и катастроф. Далее начинают сбоить столетиями работающие экономические, политические, социальные механизмы. Затем резко понижается социальная устойчивость. И на этом фоне продолжают развертываться тренды, несовместимые с текущей фазой развития. Если барьер удается преодолеть, начинается следующая социосистемная фаза. Если же накопленной энергии недостаточно, общество просто отбрасывается назад, и тогда фазовый кризис институционализируется и становится образом жизни многих поколений людей.

Ой-ё... оказывается в прошлом годе мы вокруг этого уже немало порезвились: http://normalru.org/forum/index.php?/topic/1910-%d0%bb%d0%b8%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d0%b7%d0%bc%d0%b0-%d0%b4%d0%be%d1%81%d1%82%d0%b0%d1%82%d0%be%d1%87%d0%bd%d0%be-%d0%b4%d0%bb%d1%8f-%d0%b1%d1%83%d0%b4%d1%83%d1%89%d0%b5%d0%b3%d0%be/ (тема "Либерализма достаточно для будущего?"), а я уж и забыл...

Тут дело даже не в правоте/неправоте, просто взгляд ещё очень поверхностный, не глубокий. А ведь здесь наша интуиция и аналогии с человеком толком не работают, лишь помогают хоть как-то приблизиться к пониманию... Зависит моё мышление от устройства и структуры нейронов? Конечно, зависит, нет вопросов! Но определяют ли устройство нейронов то, о чём я думаю, что делаю? Соответственно один из важнейших феноменов обсуждаемого явления - это как раз таки отрыв деятельностной сути "конструктов" от как-бы "нейронов" - человеческих личностей. "Пути господни неисповедимы". Но это пока скорее пугалка, так как реально "големы" - чаще очень простые по сути существа, с минимальным собственным креативно/волевым потенциалом, людям доступно их "программирование". А вот более изощрённые структуры уровня "левиафанов" и выше... можно сказать, что их есть, но вот что с ними делать??? Тут проблема не в "желающих тёмных веков". Никто, однако, не хочет плохо жить. Кризис не спрашивает, он приходит. Ибо объективен по-сути. Речь идёт именно о надвигающемся общем цивилизационном (фазовом) кризисе, каковой имеет в качестве типового исхода достаточно глубокую "энергетическую яму" в широком смысле, из которой выбираться предстоит вполне вероятно не один век. Вот и думается - как бы перепрыгнуть, подстелить соломки, края сделать поположе... и т.п. Но это всё требует активных целенаправленных действий, а по инерции - так просто падать, куда уж выроется кризисом. Предварительную оценку глубины приводил выше. как то так

http://lib.rus.ec/b/251429, http://www.sociosoft.ru/docs/DKB_1.pdf http://www.sociosoft.ru/docs/DKB_2.pdf - рекомендую найти время почитать. Над чем обязательно надо подумать по теме - точно есть, не пустышка.

Официант обернул бутылку полотенцем и откупорил ее. Зал наполнился ревом и дымом, из него под потолком вырисовались небритые щеки и зеленая чалма. - Что это?! - Это... это джинн! - Но ведь я заказывал шампанское! Принесите жалобную книгу. Современная сказка Если распознающая машина - персептрон рисунок слона отзывается сигналом "мура", на изображение верблюда - тоже "мура" и на портрет видного ученого - опять-таки "мура", это не обязательно означает, что она неисправна. Она может быть просто философски настроена. К. Прутков-инженер, мысль N_30 Навеяло

Не с нуля. Они ("конструкты") сопровождали человечество всегда (и не только человечество), и достигали очень больших высот, в частности полностью подчиняя себе отдельные личности - "представления" (христианство...). Проблема возникла именно в том, что такой подход "упёрся" в ограниченность отдельного человеческого мозга (сказал бы "разума", но кто знает, что это такое?) именно по причине возросших объёмов и скорости переработки информации. Распределённые системы куда мощнее (причём принципиально), но и значительно сложнее в "программировании", самообучении. Сетевые "над-личностные" структуры могут действовать сейчас быстрее обычного человеческого реального времени (аль-каида, биржи...). Это отнюдь не просто разделение труда само по себе, целое не является простой суммой составляющих, оно больше (даёт новое качество). Опять же оценки событий очень разнятся от точки зрения - что было целью настоящей, а что - мнимой, и кто собственно является носителем цели. Думаете, америке так уж надо побеждать терроризм, который она сама же и наплодила? Люди то проиграли, многие, но какое "нам" дело до каких-то там конкретных людей? Именно. Человек всегда думал, что он находится в центре событий, что именно он развивается и определяет будущее этого мира. Земли, как минимум. Жизнь то, конечно, продолжается. И тут не место пессимизму :-))). Самое страшное, что грозит человеку - потеря ВОЗМОЖНОСТИ понимания происходящего в целом, и, соответственно, участия в игре "жизнь" на стратегическом уровне. Альтернатива в долговременной перспективе одна - стать круче (умнее, быстрее и т.д.). Из любимого: Человек всегда считал себя умным - даже когда ходил на четвереньках и закручивал хвост в виде ручки чайника. Чтобы стать умным, ему надо хоть раз основательно почувствовать себя дураком. К. Прутков-инженер, мысль N_59 Возможно, и более 200-300 лет. Так как инерционный сценарий будущего предполагает неизбежные "тёмные века" - откат цивилизации в целом к состоянию примерно соответствующему началу эпохи индустриализации... ("конструктам" тоже несдобровать, если они не успеют доэволюционироваться до чего-нибудь приличного). В этом случае Локк, Хайек и OLD VIG актуализируются донельзя - эту вершину придётся брать ещё раз.Как то так....

Ещё век назад все эти "надличностные конструкты" были слишком просты и медлительны, "тугодумны", чтобы восприниматься человеками всерьёз как актуальные игроки человеческих игр. Скорее всё это воспринималось в качестве некоей "рамки", условий игры, или, на худой конец, в качестве простеньких автоматических систем, но отнюдь не как активных игроков (акторов) текущих "сражений". В наше время некоторые "надличностные информационные конструкты" способны "соображать", принимать решения на порядки быстрее отдельных человеческих личностей, способны к сложным высокоскоростным коммуникациям, недоступным отдельному человеку. Идёт эволюция. "конструкты" рождаются и гибнут в темпе, намного превышающем эволюцию "человеков". А что есть "человек" для них? Аналог протоплазмы, биомассы для биологической жизни? Человек сам не прост, но какое место в этой "игре" он для себя изберёт? Во главе процесса или процесс поглотит его?

1. В "ящик"??????? Взять???? Мне - не представить. 2. Мир вслед за моей "отдельной личностью" в тот же "ящик" не сыграет. Останутся дети. Потом - внуки. И т.д. Индивидуальные "цепочки" могут и прерываться, их совокупность - не-а. Моё личное прекращение не уникальное событие мирового масштаба. И для меня - тоже. Иные мнения равноправны моему и не предмет для спора. Т.е. Ваш Вопрос для меня несущественен. А для кого-то - Проблема!! Для меня же проблема - мои действия при жизни и то, что после меня останется пользительного другим. Живым. Вот передал я кому-то некую информацию, а она - невостребована. Т.е. (в синергетическом смысле) - стёрлась. При передаче. Примерно так же и со смертью отдельной личности. Ведь тех, кто "уносит" не(трудно)воспроизводимую (важную для других) информацию - очень мало. "Стирание" прочей индивидуальной, скорее, благо. Избавляющее от косного старого. От "информационного шума", способного (в противном случае) "забить" любые "полезные сигналы", тем более - новые, т.е. - слабые. Всё та же проблема "отцы и дети". Динозавры и млекопитающие. Мы друг-друга не поняли. Личные ценности существуют только и исключительно внутри личности и вместе со смертью личности они уходят в небытие (так как это - не более чем информация). "Мир", "цепочки" и т.д. - это и есть, в частности, те самые долгоживущие информационные над-личностные конструкты, воспроизводящие устойчивые ("автокаталитические") системные информационные процессы, в том числе и соответсвенно организующие "личностей" под эти процессы. Простейшие - суть "механизмы", сложнейшие - и сами, по сути - "личности". Как то так.

Кратенько: Нет сомнения в самом "существовании сущности" :-), а вот с "называнием" - трудности, так как смыслы ещё не "распакованы" и не разложены по полочкам, приходится опираться на интуитивное понимание. 1. взять-взять... ещё как, те которые именно ЛИЧНЫЕ. Это токо "рукописи не горят", а вот информация (в синергетическом смысле) вполне себе бесследно стирается. 2. каждый по-отдельности как личность? Если повезёт, то может немного и дольше проживёт чем лично Вы, например. Кто/что живёт существенно дольше среднего времени человеческой жизни? Никто?

ээ... Я здесь довольно редким образом вместо говорения своими словами использовал цитаты, соответственно не очень понял чей оптимизм имеется в виду? Сам то я настроен существенно пессиместично относительно ближнего будущего. Цитируемые работы безусловно сырые, да иначе и быть не могло - это ж "поисковики". Я вижу множество недочётов, незавершённостей да и просто ошибок у этих авторов, но всё это не затмевает главное - им таки удалось "ухватить лису за хвост", увидеть то, что другим оказалось не под силу. Лично меня уже мало волнует приятие/неприятие публикой этого "информационного" подхода, так как я не поленился сам осмыслить, проанализировать, сопоставить с эмпирическим опытом и даже провести экспериментальную проверку. У меня нет никаких сомнений в самом существовании "живых" информационных сущностей, сомнения есть в правильности терминологии, классификации и т.п. Например, нет чёткой договорённости о том, что есть "жизнь", чтобы называть нечто живым или нет. Думаю, нарзанчик пить уже поздно, как и размахивать бритвой оккама. В этом смысле я большой пессимист, так как считаю что вопрос о том, что человек как личность всё более уступает и может в итоге совсем сойти с арены цивилизационного развития, он 200-300 лет до понимания ждать не будет, может статься пара десятков лет минет, и всё... Обратите внимание на отсутствие в современном мире политиков - людей, единичных личностей, ДЕЛАЮЩИХ политику на мировом-государственном уровне, а не СЛЕДУЮЩИХ политике (сюжету, сценарию, скрипту)... Между прочим, уважаемый OLD VIG для меня как раз является характерным примером "антропоморфного Представления" информационного конструкта "ортодоксальный либерализм". В этом конкретном случае добровольная "сдача себя в аренду" обусловлена ВЕРОЙ в "непогрешимость" арендатора. По поводу примата личный ценностей прошу не забывать, что подавляющему большинству здесь собравшихся скоро собираться в "ящик" вместе со всеми этими ценностями. Кто/что живёт на этой Земле дольше отдельного человека? Поразвивать сказанное пока нет времени... ещё увидимся!

С точки зрения россиянина, это самое "ну и что?" выражается в вопросе "какому конкретному "голему/левиафану" служите?", ибо ныне он явно далеко-далеко не один.... Человек, как личность, стремительно отчуждается и отстраняется от реальной политики (борьбы всевозможных ИО между собой). Одинарной личности просто не хватает ресурсов для игры на равных. Здрасьте Вам! До сих пор всё было тип-топ. Но, оказывается, без наворачивания сущностей не обойтись. И сколько ж этих, "конкретных" големов/левиафанов, а также "всевозможных ИО", Ваша, например, "одинарная личность" видит перед собой и которой именно из них Вы, будучи россиянином, изволите служить? Вынужден служить одновременно нескольким, хоть от этого лично меня и "плющит и таращит" (а многие - счастливы)... Собственно в этом ничего нового нет, так всегда было, просто не замечалось, не обращалось внимания, называлось другими словами.... (вездесущая "система" и т.п.). Теперь вот наконец дошло, сущности эти новые-окаянные воочию увиделись, разгляделись... ну и, как всегда, простых рецептов, как дальше быть, не обнаружилось. Точнее - их навалом, но уж больно все смахивают на "дайте яду". Просто не будет, не надейтесь.

С точки зрения россиянина, это самое "ну и что?" выражается в вопросе "какому конкретному "голему/левиафану" служите?", ибо ныне он явно далеко-далеко не один.... Человек, как личность, стремительно отчуждается и отстраняется от реальной политики (борьбы всевозможных ИО между собой). Одинарной личности просто не хватает ресурсов для игры на равных.

Смотря какой. И смотря что подразумевать под "обладать". И смотря с чьей точки зрения. ... Следовательно, ответ зануды - НЕТ (для данной формулировки вопроса). Подозреваю, что у Вас ответ иной. Тут бы слово Олдвигу дать, ибо он как раз дока в собственности - кто ей в принципе может обладать? (Сознание, интеллект, разум?) То бишь чем Голем (искусственный разум) хуже человека в смысле возможности быть личностью и, соответственно, обладать уникальным результатом своего труда? Но дело в том, что эта статья - лишь старт, начало осмысления.... Цитата из давней работы С.Переслегина "Дружба мушкетеров при живых королях" http://www.igstab.ru/materials/Pereslegin/Per_Mushket.htm: Об информационных объектах Представления о живых объектах, способных «проглотить» человеческую личность и полностью модифицировать ее восприятие, восходят к глубокой древности. В Библии – это рассказ об Ионе и ките, в древнеиндийских священных книгах – концепция «покрывала Майи». С поэтического на экономический язык миф перевел Т.Гоббс: «Множество, соединенное в одном лице, именуется Государством – Civitas». Таково происхождение Левиафана, или, говоря почтительнее, - этого смертного бога». Читаем у Максимилиана Волошина: «Он в день седьмой был Мною сотворен, - сказал Господь, - Все жизни отправленья В нем дивно согласованы. Лишен Сознанья – он весь пищеваренье. И человечество извечно включено В сплетенье жил на древе кровеносном Его хребта, и движет в нем оно Великий жернов сердца…» Большую часть XX столетия господствовали представления об информации, как о «негэнтропии», «отрицательной энтропии». Информация считалась скалярной величиной, мерой упорядоченности системы. Такой подход оказался продуктивным с технической точки зрения (например, позволил создать космическую радиосвязь и современные телекоммуникационные системы), но затормозил исследование сложных самоорганизующихся информационных структур. Лишь в 1980-е годы возникли предпосылки к созданию векторной теории информации. Например, в «Соционике» А.Аугустинавичуте и в «Информационном психоанализе» Р.Седых была представлена модель различных типов восприятия информации. В основу модели была положена работа К.Юнга «Психологические типы». Информационное сопротивление при акте мыслекоммуникации стали рассматривать как комплексную величину, причем действительная часть определяла потерю информации при трансляции, то есть сокращение длины вектора, а мнимая – угол поворота информации в формальном пространстве соционических аспектов. Сразу же возникли очевидные аналогии с простейшими радиотехническими схемами и начала развиваться теория информационных генераторов (ИГ). Такие ИГ-объекты относились к автокаталитическим структурам, описанным И.Пригожиным и представляли собой «информацию, производящую информацию». Тогда же, в 1980-х годах А.Лазарчук и П.Лелик из Красноярска написали статью, которая была опубликована лишь на рубеже столетия . Статья называлась «Голем тоже хочет жить» и содержала глубокий анализ соответствий между кибернетическими системами и системами административного управления . Практически одновременно с «Големом…» мною была написана работа «История: метаязыковой и структурный подходы», которая также была опубликована к началу века . В «Истории…» я рассматривал научные теории как информационные структуры, существующие вне зависимости от своих носителей и развивающиеся в силу собственных императивов, модифицируя окружающую их бесструктурную информационную среду. Эти две статьи вместе с интереснейшими работами биолога и физиолога В.Келасьева, изучающего эмотику кибернетических устройств и доказавшего, что формально неодушевленные структуры могут испытывать эмоции и обладать поведением , создали базис современной теории информационных объектов. Развитием этой теории и, в частности, классификацией информационных объектов, занималась в дальнейшем исследовательские группы «Конструирование Будущего», «Имперский генеральный штаб» и «Санкт-Петербургская Школа Сценирования». Итак, информационный объект (ИО) – это информация, обладающая поведением, способная к саморазвитию и не зависящая от своих носителей. Сразу отметим, что по сегодняшним представлениям сам термин методологически ошибочен: ИО по построению занимает субъектную, а не объектную позицию. Административный и научный Големы представляют собой простейшие информационные объекты с вполне «животным» поведением. Значительно более сложной является информационная оболочка системы товарно-денежных отношений, которую, следуя Гоббсу и Волошину, называют Левиафаном. Практически, современная история общества представляет собой хронику борьбы Големов и Левиафана. Объекты эти слепы и о существовании друг друга не подозревают, их взаимодействие, оказывающее сильное и непосредственное воздействие на жизнь миллиардов людей, носит рефлекторный характер. Сложные информационные объекты, имеющие хаотическую составляющую - в другом языке – обладающие душой - носят название эгрегоров. Человек, являющийся антропоморфным Представлением ИО: голема, лефиафана, эгрегора, - «на глаз и на слух» отличается от «просто человека».У него меняется голос: иногда это тембр, скорость речи, появление несвойственной ранее метафоричности изложения или чрезмерной сухости, формульности речи. В таких случаях мы утверждаем в бытовой лексике, что «он говорит не от себя». Иногда появляются специфическая, не присущая ему в обычном состоянии мимика, резко меняются привычные паттерны поведения. В некоторых случаях человек, ставший «аватарой» информационного объекта, может приобрести не свойственные ему ранее знания и навыки. Все ИО имеют свои Представления, в т.ч. антропоморфные, но наиболее интересны для нас здесь и сейчас Представления эгрегоров. Мы называем их Богами. Издавна. Древние Боги, первые ИО, существовали уже в мезолите и живут поныне в психике первых лет жизни детей. Они отвечают за социальные и личные всплески креативности, за сами понятия развития и ароморфоза. Наиболее сложные открытия были сделаны исторически первыми. Волей-неволей приходится верить, что пришел Господь и принес, пришел герой и взял: выменял, отнял, украл и передал людям. Интересно, что прислали нам Древние Боги, кроме огня, земледелия, колеса и лодки?.............................

Вопрос: Голем Лазарчука-Лёлика может обладать собственностью?

5. ГОЛЕМ ХОЧЕТ ЖИТЬ 　 Если целью партии, как представителя интересов трудящихся, является преобразование общества и построение новой общественно-экономической формации, то целью партийного аппарата, как одной из важнейших подструктур Голема, является сохранение статус-кво. На этом противоречии и основаны многие события 1956-64 годов, - времен административно-экономических реформ и контрреволюционного бюрократического переворота. Начатые достаточно решительно (хотя по сути своей и сводились к полумерам), реформы натолкнулись вскоре на мощное сопротивление; преодоление этого сопротивления путем роспуска отраслевых министерств и создания совнархозов на некоторое время выбило Голема из седла и заставило перейти к партизанским действиям: мелкому тотальному саботажу и манипулированию информацией. В результате реформы уходили в песок, Пользователь вынужден был отвлекаться на решение тактических вопросов, идеи его доводились до общества в искаженном виде - чего стоил один только посев кукурузы за Полярным кругом! Таким образом, выиграв без особого труда информационную дуэль у Пользователя, Голем добился провала реформ, недовольства в обществе и, решительно прореагировав на отчаянную попытку Пользователя подорвать единство аппарата - путем разделения парткомов на промышленные и сельскохозяйственные, - сменил Пользователя. Результат нам хорошо известен. Ситуация, в которой оказался Голем после апреля 1985 года, живо напомнила ему ситуацию второй половины пятидесятых. И, имея уже опыт не только игры с Пользователем, но и успешной борьбы с ним, Голем начал оказывать сопротивление преобразованиям, используя старый алгоритм. То, что сейчас прокручивается "хрущевский сценарий", сомнения не вызывает. Точно так же задачи, поставленные Пользователем, либо игнорируются, либо доводятся до абсурда - вспомним, например, антиалкогольную кампанию, не обеспеченную экономически, что привело к огромным прорехам в местных бюджетах, с одной стороны, а с другой - к росту недовольства населения и буквально взрыву преступности, дозволяемой общественной моралью (самогоноварение), - то есть возникновению ножниц между общественной моралью и правом, что подрывает авторитет Пользователя; анекдот же с созданием Общества трезвости можно привести как пример того, что Голем даже в пылу борьбы не упускает из виду свои интересы. Примеров вмешательства Голема в общественные процессы с единственной целью самосохранения можно привести множество. Все это вкупе получило название "механизм торможения". Думаем, что такое название звучит чересчур успокаивающе. Голем действует - и намерен действовать впредь, изматывая и Пользователя, и общество изощреннейшими "бюрократическими играми", чтобы потом нанести решающий контрудар. На каком направлении его следует ожидать? Учитывая характер мышления Голема, можно с большой долей уверенности предсказать, что он попытается довести до конца начатый уже сценарий - то есть сменить Пользователя, посадив на место беспокойного Горбачева послушную себе марионетку. Голем прилагает и будет прилагать все усилия, чтобы реформы, главным образом экономические, а из экономических - те, которые приводят в перспективе к реальной независимости предприятий, - не привели к результату - и тогда Пользователь, согласно правилам игры, потеряет возможность оставаться Пользователем. Можно представить и другие действия Голема в этом же направлении. Есть признаки и того, что Голем пытается привести себя в состояние ультрастабильности - то есть приобрести возможность оперативно реагировать на изменение условий существования изменением собственной структуры (разумеется, не "худея" при этом). Если ему предоставить возможность научиться этому, то он станет практически неуязвимым. Предпринимаемые же сейчас фронтальные атаки на него служат, к сожалению, лишь обучению Голема (предпринимаемые под давлением Пользователя сокращения кадров, слияния министерств и т. п.). Поскольку эти мероприятия являются мероприятиями чисто аппаратными, то есть проводимыми аппаратом против самого же себя ("борьба нанайских мальчиков"), то, следовательно, они могут привести лишь к временному эффекту; позже внимание Пользователя будет привлечено к более острым проблемам (вероятно, созданным самим Големом), требующим административного реагирования - и таким образом численность информационных ячеек будет восстановлена, а то и приумножена. Бороться с Големом руками Голема так же бессмысленно, как вытаскивать себя из болота за волосы. И так же бессмысленно, как агитировать информационные ячейки выступить против диктатуры Голема; на наш взгляд, призывы "начать перестройку с себя" и "перестраиваться каждому на своем рабочем месте" являются не более чем современным шаманством и заклинанием духов; бунты же отдельных ячеек против системы и их попытки работать на пользу общества (сбои, с точки зрения Голема), происходили и происходят регулярно и блокируются вполне эффективно. Главным оружием Голема в борьбе за выживание и в то же время единственным его уязвимым местом является монополия на информацию и вытекающий отсюда принцип криптократии, осуществляемый Големом на практике. Принцип этот заключается в том, что общество не должно знать, что именно стоит за тем или иным решением, принимаемым и проводимым в жизнь Големом; более того, этого не должен знать ни один отдельно взятый чиновник, который тоже является членом общества; все может знать только Голем. Это позволяет ему внедрять в общество, как в среду реализации, практически любые свои решения, предъявляя обществу лишь их "упаковку" и тем самым избегая сопротивления общества - стихийного или организованного. Примером провала принципа криптократии служит судьба проекта поворота северных рек; однако миллионы "поворотов" меньшего масштаба осуществлены и продолжают осуществляться - единственно из-за отсутствия у общества полной информации о тех или иных проектах, решениях, постановлениях. "Перекрыть кислород" Голему можно, только отняв у него монопольное право распоряжаться информацией. Сейчас - опять-таки под непрерывным давлением Пользователя - он ослабил хватку, но готов в любой момент сжать щупальца. Цензура сохранена, и печати, независимой от государства экономически, нет. Невозможно пока представить себе требование какой-либо общественной организации предоставить ей для ознакомления, скажем, всю документацию горисполкома за последний квартал. Наконец, штемпели "Для служебного пользования", "Секретно", "Совершенно секретно" ставятся на что попало просто на всякий случай. Обществу жизненно необходим действенный и чрезвычайно либеральный Закон об информации - главный внешний ограничитель действий Голема, то, чего у него сейчас нет совсем, - позволяющий обществу держать Голема под контролем и позволяющий Пользователю общаться с обществом напрямую, минуя Голема. Требуется гарантия защиты каждого отдельного человека от произвола аппарата - то есть независимый суд. Требуется, наконец, уничтожить диктатуру Голема в экономике - и здесь прямой контакт Пользователя с обществом необходим жизненно. Наконец, создание подлинно демократической системы выборов позволит обществу внедрять в систему Голема "бунтарей", способных на расшатывание ее изнутри. Вот тогда можно будет, не опасаясь контрудара, приступить к реальному свертыванию аппарата, к тому самому страшному, что убьет Голема. К сожалению, все шаги, предпринимаемые сегодня в этом направлении, компромиссны - а следовательно, у Голема остается возможность контригры. Понимание того, что обществу у нас в стране противостоит не группа заговорщиков, не свора дураков и даже не паразитический класс, а нечеловеческий, всезнающий, абсолютно аморальный и в то же время тупой, лишенный аналитических и прогностических способностей интеллект, определяет направление дальнейших размышлений и действий. Не стоит очертя голову бросаться на очередные ветряные мельницы (услужливо подсовываемые тем же Големом) и искать врагов под кроватью. У общества общий враг. Лишенный дара предвидения, он не в силах понять, что продолжение его господства приведет к краху страны, в конечном итоге - к его собственному краху. Его нельзя приручить, его нельзя уговорить - его можно только уничтожить. Очень трудно, но можно. Пока еще не поздно. 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　 Москва, 1987 г. 　 　 ПОСТСКРИПТУМ Прошло три года с момента написания статьи "Голем хочет жить". За это время она успела побывать в редакциях по крайней мере пятнадцати различных журналов и газет, среди которых "Знание-сила", "Новый мир", "Радуга" (Киев), "Молодой коммунист", "Поиск", "Век ХХ и мир"... Были интересные казусы: в материалах, опубликованных позже и подписанных теми, кто читал статью, большими (и яркими) вкраплениями появлялись почти неизмененные абзацы и периоды "Голема". И вот, наконец, прошло три года, и можно дать оценку нашей работе в той ее части, которая касается прогнозов на будущее. Ни один факт из нашей бурной жизни этих последних двух лет не заставил нас усомниться в том, что Голем жив и действует. Более того: мы все больше убеждаемся, что он действует по предсказанному нами сценарию. Судьбы двух следующих наших статей: "Полет над Святой Русью" и "Светлого будущего может и не быть..." - путешествие по редакциям и запрет на публикацию на уровне Главлита, - показывают, что в главном мы были правы. Самое страшное, чего боится Голем, - это широкого распространения информации о нем самом. В чем мы, конечно, ошибались - это в действенности демократических мероприятий. Голем оказался способен создать свою собственную марионеточную демократию; более того - он сумел привить большинству населения страх перед демократией истинной. Впрочем, насчет того, что борьба будет тяжелой, мы не сомневались ни на минуту. По всем признакам, близится кульминация поединка между Големом и обществом. Голем бьется за свою жизнь. Он готов на все, и он идет на все. Ему терять нечего. Но и у нас нет иного выхода, как победить в этой борьбе, потому что представить себе последствия нашего поражения просто немыслимо. 12.06.1990

3. ГОМЕОСТАЗ 　 Сколько в стране чиновников? Численность работников административно-хозяйственного аппарата названа: восемнадцать миллионов человек. Если мы приплюсуем к этому освобожденных и не освобожденных партийных, комсомольских, профсоюзных работников, органы внутренних дел и госбезопасности, управленцев средних и низших рангов непосредственно на предприятиях, армию, работников средств информации и пропаганды, - то можем смело называть цифру пятьдесят миллионов, не боясь ошибиться в сторону преувеличения. Чем же они занимаются, помимо исполнения своих обязанностей, с которыми, судя по положению дел в стране, не справляются? Перекладыванием бумажек? Отработкой строевого шага? Сложением и вычитанием натуральных чисел? Созданием шедевров абсурда, которым позавидовали бы Ионеско и Беккет? Да, и этим тоже. Но главным делом, делом, жизненно важным для аппарата, является только сохранение состояния гомеостаза. Структура, создавшаяся в начале пятидесятых годов, должна быть сохранена любой ценой. Это не проявление чьей-то злой воли, это инстинктивное стремление, это врожденное, имманентное свойство гигантского, всезнающего, но примитивного, негибкого интеллекта Голема; свойство обретшего свободу поступков исполинского арифмометра. В чем специфика положения Голема на этапе гомеостаза? В том, во-первых, что он полностью подчинил себе Пользователя, превратив его в собственную подструктуру, которая по определению не способна выдавать идеи, хоть как-то подрывающие гомеостаз. Во-вторых, аппарат приобрел такую степень автономности, что может игнорировать реальное информационное поле, имея в своем полном распоряжении миф. Голем из образования подчиненного и зависимого стал доминирующей системой, полностью пренебрегающей не только общественными интересами, но и обществом как таковым. Движение вперед, к которому постоянно призывает общество Пользователь (сам факт того, что к движению вперед приходится призывать, симптоматичен), с точки зрения Голема отнюдь не означает улучшения исполнения им своих номинативных функций, а только и исключительно: питание, безопасность, рост. Лучшее питание, более полная безопасность, ускоренный рост. Поэтому Голем стремится до предела упростить и формализовать свои номинативные функции, чтобы максимум внимания и сил сосредоточить на отправлении функций биологических. Таким образом, в период гомеостаза номинативные функции полностью подчинены биологическим и становятся производными от них - функциями второго порядка. Поэтому информация, обеспечивающая их исполнение, как правило, есть производная от мифа, поскольку информация истинная, полученная с реального информационного поля, для обработки своей потребовала бы отвлечения от основной, гомеостатической деятельности Голема дополнительных информационных ячеек, - что нежелательно. Здесь имеются в виду не только "бюрократические игры" в обычном понимании, но и вещи более серьезные и масштабные, начиная от бесчисленных "козлотуриад" и кончая многолетней деятельностью органов госбезопасности по пресечению анекдотчиков и составлению пухлых досье на хиппи, панков, рокеров, любителей фантастики и прочих столь же опасных для государства элементов - в то самое время, когда в мусульманских республиках полным ходом шла суфитская пропагандистская кампания, когда сложилась и стала неуязвимой система организованной преступности, когда в целых регионах была фактически ликвидирована Советская власть. В этих условиях единственной объективной реальностью, с которой Голему приходилось считаться, был рост потока информации (вспомним - удвоение за десять лет) - процесс, от Голема не зависимый, но угрожающий сохранению гомеостаза. Реагировать на это Голем мог трояко: простым увеличением количества информационных ячеек, перераспределением удельного веса информации, относящейся к отправлению номинативных и биологических функций, и активным вмешательством в информационное поле с целью снижения его напряженности. На первых двух способах сохранения гомеостаза мы уже останавливались, о третьем поговорим подробнее. Как мы уже говорили, Голем, несмотря на свою громадность и громоздкость, представляет собой интеллект весьма примитивный. В процессе самообучения, применяя единственно доступный ему метод проб и ошибок, он приобрел способность к синтезу, но отнюдь не к анализу; анализ он может производить в рамках своих номинативных функций наподобие того, как человеческий мозг, способный мгновенно производить сложнейшие расчеты по баллистике и отдавать соответствующие команды руке, бросающей камень в цель, должен отрешиться от всего и страшно громоздким способом делить сто пятьдесят пять на девятнадцать. В рамках же естественного процесса своего мышления Голем предпочитает прецеденты – сущности (до сущности еще надо докапываться, а это лишние усилия), - а поскольку память его хранит "отрицательных" прецедентов наверняка больше, чем "положительных" (естественное следствие применения метода проб и ошибок), то практически все новое, что возникает в информационном поле, классифицируется по формальным признакам и отождествляется с тем, что уже было - и, как правило, отождествляется с "отрицательными" прецедентами. У Голема вырабатывается своеобразный условный рефлекс на новое, формируется отрицательная обратная связь. Вспомним судьбу фирмы "Факел" - а ведь это было робкое и единичное покушение на частные, мелкие, периферийные интересы Голема. Вспомним невыносимую, удушливую атмосферу в культуре, литературе, искусстве. Вспомним жесточайший информационный голод, воспитавший "самый читающий между строк народ". Все это и были действия Голема по сдерживанию информационного потока. Перекрывались каналы получения информации как между отдельными участками информационного поля, так и извне, из-за рубежа. Блокировались исследования, проекты и прочие потенциально возможные источники новой информации во всех областях, кроме тех, отставание в которых грозило отправлению биологических функций Голема (например, в военной науке и технике). Наконец, целенаправленно снижалась тропность информационного поля к поступающей информации путем как деинтеллектуализации общества, так и привития ему интересов, лежащих вне сферы информации: примитивные развлечения, алкоголь, доставание вещей и т. п. Так, например, перманентный дефицит в сфере потребления является неотъемлемой чертой нашей экономики не только потому, что выгоден производителю, но и потому, что позволяет утилизовать свободное время членов общества в максимальных объемах без приложения каких-либо дополнительных усилий. 　 4. ОСОБЕННОСТИ ЕГО ИНТЕЛЛЕКТА 　 Формирование Голема как интеллекта происходило по принципу формирования кибернетического "черного ящика"; никто не знал, как именно он работает - ни Пользователь, ни входящие в структуру Голема чиновники. Такое положение сохраняется до сих пор и даже усугубляется, поскольку Голем разросся, усложнился и научился хранить свои тайны. С уверенностью можно говорить только о некоторых параметрах его интеллекта. Так, например, Голем располагает всей когда-либо поступавшей в него информацией. Он не имеет какого-либо алгоритма действия; скорее, можно говорить о наличии у него алгоритма не-действия, алгоритма торможения, выработавшегося в процессе самообучения. Действия же Голема носят вероятностный характер и потому труднопредсказуемы. Поэтому же он сам не может предвидеть последствий своих действий и вынужден постоянно корректировать их, ориентируясь, разумеется, на свои фискальные интересы; на пользу или во вред обществу идут сами действия, Голема не интересует. Пользу или вред обществу Голем понимает абсолютно по-своему, поскольку рассматривает общество исключительно как среду обитания. Именно поэтому смешно говорить об аморальности его "поведения". Само понятие морали абсолютно чуждо Голему, поскольку мораль формируется в обществе, в процессе взаимодействия равнозначимых интеллектов, а Голем - существо принципиально одинокое. Предъявлять Голему счет за десятки миллионов жизней, погубленных в процессе его самообучения, за беззакония и произвол, за нарушения прав и свобод человека, за техническую и социальную отсталость страны бессмысленно, поскольку эти категории лежат вне сферы его мыслительной деятельности - мыслительной деятельности существа, для которого человек является лишь информационной ячейкой, полужидким переключателем в информационных цепях, где в результате циркулирования разнообразнейшей информации зародился, развился и процветает его нечеловеческий разум. Не исключено, что Голем вообще не имеет представления о том, что человек существует. Вместе с тем нельзя рассматривать интеллект Голема как интеллект злонамеренный, сатанинский. Голем всего лишь стремится сохранить себя в непрерывно изменяющемся, а потому опасном и враждебном мире; только по этой причине он и вмешивается в дела общества в меру своих сил и способностей. Заботясь о собственном пропитании, он не имеет в виду каждого конкретного чиновника - он просто организует общественные процессы таким образом, чтобы существующие и вновь создаваемые информационные ячейки не пустовали. Наконец, заботясь о равновесии в обществе, Голем ныне стремится не к уничтожению возмущающих элементов, что неэкономно, а к их транквилизации, и в итоге - к постепенному истощению у общества стимулов и возможностей для саморазвития. Голем просто хочет жить.

2. ЕГО ДЕТСКИЕ ШАЛОСТИ 　 Функции Голема, определившиеся сразу после его появления на свет, делятся на две неравноценные группы: на функции внешние, или номинативные, и функции внутренние, биологические. К первым относится все то, ради чего Голем и был, собственно, рожден и выпестован: управление государством, учет и планирование, финансовые операции, внешние сношения, правопорядок, борьба с внешними и внутренними врагами, выплавка чугуна и стали, производство ползунков и сосок, торговля, снабжение, выращивание хлопка и капусты, кораблевождение и вообще все остальное. Ко вторым: питание (себя), защита (себя), воспроизводство (себя). Несомненно, что значительная часть интеллекта Голема задействована на отправление биологических функций - особенно в период роста. А растет Голем не тогда, когда это положено по возрасту, а тогда, когда не мешают. Особо питательную среду для роста нашего Голема дали идеи великого экспериментатора и реконструктора, Отца народов. Замечено, что вектор развития социума всегда направлен в сторону максимально возможного упрощения структуры при усложнении функций. Бюрократический аппарат, как мы видим, стремится к прямо противоположному. Поэтому насыщение информационного поля, появление в обществе новых сущностей угрожает стабильности, а в перспективе - самому существованию аппарата в том виде, в каком он был создан. Именно в этой ситуации, ситуации "ножниц", аппарату были переданы (или захвачены им - что одинаково верно) функции, контроль над которыми всегда был прерогативой самого Пользователя, а именно - карательные. Пользователь видел в аппарате идеального исполнителя, а Голем в это время, играя на маленьких слабостях Пользователя - властолюбии, патологической трусости, неодолимом упрямстве, - получал неограниченные возможности для саморазвития. Имея уже монополию на информацию, следовательно, и возможность бесконтрольно манипулировать ею, Голем начал игру с Пользователем, поставляя ему тенденциозно подобранную и обработанную информацию с целью вызвать у Пользователя появление новых идей, идущих на благо Голему. Так, например, кадровый террор 1937-38 годов, не имеющий - с человеческой точки зрения - никаких объяснений, был Голему жизненно необходим, так как таким образом информационные ячейки Голема освобождались от образованных, мыслящих, наконец, просто опытных людей, от людей, способных вести себя, вызывая тем самым сбои в мыслительном процессе Голема; освободившиеся ячейки заполнялись простыми исполнителями, к тому же запуганными до полной потери личности. Так Голем, сыграв на страхе и маниакальной подозрительности Пользователя, поднялся на следующую, очень важную ступень своего развития. Что касается исполнения Големом своих номинативных функций, то очень показательным было его участие в осуществлении "большого скачка" 1930-33 годов. Трудно сказать, насколько именно Голем повлиял на принятие самого решения о форсировании первой пятилетки - слишком уж противоречивая и лакунированная информация о том периоде, - но дальнейшие его действия прослеживаются вполне отчетливо. Голем был тогда еще очень молод и неопытен, это было первое крупное дело, порученное ему, и старался он изо всех сил, пользуясь, разумеется, единственным доступным ему методом - методом проб и ошибок. Итак, Голем получил задачу: создать новую индустриальную инфраструктуру без привлечения иностранных капиталов, с минимальными финансовыми затратами, в кратчайшие, почти нереальные сроки. Неизвестно, подразумевал ли Пользователь, ставя задачу, какие-либо ограничения морального плана; мы подозреваем, что нет. Однако, если даже и подразумевал, то введены они не были - Пользователь не умел обращаться с кибернетическим устройством. Мы знаем, что Голем решил эту задачу - пусть, главным образом, по формальным показателям (склонности Голема к формализации мы еще коснемся). Мы знаем, как именно это было сделано: создание сверхдешевой трудовой армии по образцу систем государственного рабства сатрапий древнего Востока, резкое снижение жизненного уровня, полное и окончательное установление в экономике внеэкономических методов регулирования. Мы знаем, чего это стоило обществу: уничтожение крестьянства как свободного класса и возврат к феодально-крепостническим отношениям в деревне, голод 1933 года, унесший миллионы жизней, резчайшее понижение "порога криминальности" ("Если стране нужны преступники - она их получит!") и чудовищное падение в цене человеческой жизни... Мы знаем, наконец, какие приобретения для себя сделал Голем, решая эту задачу. Главным из приобретений - повторимся - было приобретение монополии на всю информацию. Получив возможность свободно и бесконтрольно манипулировать информацией и вступив в игру с Пользователем, Голем, с другой стороны, приложил большие усилия, чтобы обезопасить себя от постороннего вмешательства в эту игру. Присущее интеллекту Голема стремление упростить все общественные процессы до элементарных операций (влияние принципа "управленческого конвейера") - то есть буквально разложить интеграл на натуральные числа, - и физическая возможность сделать это постепенно привели к угнетению и искоренению всего, что могло сию минуту или в перспективе усложнить поступающую к Голему информацию - то есть к деинтеллектуализации общества. Обратная сторона этого процесса - усиливающийся нажим на Пользователя, который, чувствуя постоянную незавершенность решенных задач, но не понимая действительной причины этого, все более переключается на чисто тактические, частные вопросы. Считая аппарат всего лишь рычагом, механизмом, послушным его воле и руке, он передает ему значительную часть своих функций. Аппарат же, органически не способный к выработке идей, начинает производить мифы. Первоначальный пакет идей многократно аберрирован, истолкован - каждый раз в соответствии с текущим мифом; информация, обрабатываемая аппаратом, также превращается в миф, и строительство новых общественных структур явственно приобретает черты мифологические. Существует уже как бы два общества, два самостоятельных и независимых друг от друга информационных поля: реальное, но почти лишенное информации о себе самом, и идеальное, существующее лишь в виде информационных блоков в памяти Голема. Как часть информационного поля Голем рассматривает и самого Пользователя. Круг замыкается. Заказывающий музыку танцует под нее. Голем полностью превращается в самодовлеющую сущность. Паритет между ним и Пользователем сохраняется лишь номинативно, Пользователь функционирует в рамках, заданных Големом (хотя в этих рамках Голем поддерживает показное всемогущество Пользователя). Переломным моментом, на наш взгляд, было так называемое "мингрельское дело" 1951-52 годов, - неудавшийся, подавленный бунт Пользователя против всесилия аппарата. Голем вступил в пору зрелости, в пору гомеостаза.

Предисловие, написанное в 2001 году Эта статья была написана за один майский вечер 1987 года на раздолбанной в хлам пишмашинке "Москва". Дело происходило тоже в Москве, в одном из зданий на бульваре Добролюбова, и если кто знает, в чем дело, тому можно не объяснять, а кто не знает, тому объяснить невозможно. Мы по очереди колотили по клавишам и были уверены, что изменяем судьбу страны. Потом последовали еще четыре статьи, этакие исправления и дополнения к первой. Они пропали в мусорных корзинах редакций, и я был уверен, что эта тоже пропала, но вот каким-то чудом зацепилась за краешек сети... Термин "Голем Лазарчука-Лелика" за последние годы попадался мне не раз – в каких-то статьях, материалах научных конференций и т.д.; это лестно, конечно, но интерпретация меня не устраивала; впрочем, перечитав статью, до которой вы сейчас доберетесь, я понял, что иного трудно было ожидать. Это не совсем наш текст, это, скорее всего, материал, прошедший сквозь редакцию журнала "Молодой коммунист". Я ни разу не обнаружил слова "имманентно", которое Петру очень нравилось и которое он вставлял везде, где только можно, - и наоборот, нашел несколько оборотов, которые нам уж точно не принадлежали. Кое-что я вычистил – самую малость. Там все вперемешку: наши иллюзии, "паровозики", какие-то быстрорастворимые факты (что за фирма "Факел", чья судьба нас так обеспокоила?)... Кроме того, статья писалась для публикации в подцензурной прессе, и кое-какие вещи нельзя было называть своими именами. Но, как мне показалось, если процедить все это, кое-что на зубах останется. Для чего был написан постскриптум, не помню. Наверное, еще одна попытка напечатать... 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　 А. Лазарчук 　 　 Андрей Лазарчук, Петр Лелик 　 ГОЛЕМ ХОЧЕТ ЖИТЬ эссе 　 В действительности все обстоит совсем не так, как на самом деле. (Станислав Ежи Лец) 　 Бюрократия неизбежна. В условиях управляемого общества на центральные органы власти поступает объем информации, заведомо превосходящий тот, который человеческий мозг в состоянии переработать. Следовательно, необходим аппарат, осуществляющий аналитические, селективные и накопительные функции, а также аппарат, способный доводить принятые решения до общества и контролировать их исполнение, а при необходимости - и настаивать на их исполнении, - то есть то, что мы, в зависимости от настроения, именуем управленческим аппаратом или бюрократией. Очевидно, что существуют два принципиально различных пути формирования управленческого аппарата: путь естественный, когда аппарат формируется постепенно, по мере развития общества, соответствуя развитию социальных и производственных отношений; и путь искусственного формирования аппарата для решения неких конкретных задач. Во всем мире общество имеет дело с бюрократией, возникшей естественным путем. Разумеется, никакая бюрократия не сахар, и по ее адресу сказано немало теплых слов. Но лишь в нашей стране обществу противостоит аппарат, созданный искусственно, аппарат-гомункулус. Назовем его Големом. 　 1. РОЖДЕНИЕ ГОЛЕМА 　 Точную дату его появления на свет установить невозможно. Процесс рождения Голема был продолжительным и постепенным и примерно совпадал по срокам и темпам с процессом реставрации автократии. Очевидно, что ни в недрах царской бюрократии, могучей и разветвленной, но существенно ограниченной внешними факторами в сферах хозяйственной, идеологической, информационной, ни в недрах молодой советской бюрократии начала двадцатых годов, когда еще только шло полустихийное, полуэмпирическое формирование структуры аппарата, когда многие звенья его дублировались, а функции пересекались, - Голем зародиться не мог. Ему нужна была предельная централизация, стабильность структуры и полное отсутствие всяческих ограничителей. Такую "питательную среду" он получил в начале тридцатых годов. В понятиях сегодняшнего дня схема управления обществом, внедряемая тогда, выглядела так: Пользователь, он же Генератор Идей - высшее партийное и хозяйственное руководство (желательно в одном лице); управленческий аппарат; информационное поле, оно же - среда реализации идей. В идеале такая схема обеспечивала Пользователю: сбор информации с любого участка информационного поля и максимально эффективное доведение любых принятых решений до среды реализации; контроль за их исполнением; доведение до Пользователя информации о результатах; вновь подача команд на среду реализации, - и так цикл за циклом. Это обеспечивало обществу всестороннее процветание. Поскольку саморегуляция в общественных отношениях была практически ликвидирована, аппарату придавались функции регулятора: он должен был статистически обрабатывать все общественные явления, устанавливать корреляции между ними и пытаться их оптимизировать - то есть выполнять интеллектуальную работу. Совершенно очевидно, что реальное исполнение этой работы было ему не по силам. Негибкость это переупрощенной структуры управления обществом очевидна, и есть все основания полагать, что кризисные явления были и остаются ее неотъемлемым качеством. Поэтому особый интерес представляют сейчас факторы, благодаря которым эта "машина кризисов" сформировалась и продолжает функционировать уже более пятидесяти лет. Фундамент этого, на наш взгляд, в том, что Пользователь присвоил себе монопольное право на владение абсолютной истиной, то есть превратил доставшийся ему в наследство "пакет идей" в нечто метафизическое, неизменное. Первоначальное совпадение некоторых параметров этого пакета с реальными процессами привело как к определенной эйфории, так и к требованию признания всех без исключения идей, входящих в пакет, заведомо истинными, а фактов реальной жизни, противоречащих этим идеям, несуществующими. Сомнения - не в идеях даже, а в правомочности такой метафизации - объявлялись вражескими нападками. Другим, не менее важным, фактором, обеспечившим формирование и стабильность структуры, было состояние общества, в массе своей неспособного к восприятию информации сколько-нибудь высокого уровня сложности. Поэтому информация, подаваемая на среду реализации, адаптировалась, упрощалась - часто до полного искажения. Если же подаваемая информация противоречила реальности и отторгалась средой реализации, то вступали в действие механизмы насильственного ее внедрения. Деформировалась подаваемая информация, деформировалась среда реализации, но принцип управления оставался соблюден. Восстановление в тридцатых годах централизованной многоступенчатой иерархической системы управленческого аппарата породило серьезное противоречие между необходимостью копировать схему старого аппарата, с одной стороны, и сравнительно низким качеством "информационных ячеек" (недостаточным образовательным и культурным уровнем "нового чиновничества") – с другой. Это привело к формированию системы "управленческого конвейера" - строжайшей специализации отдельных исполнителей на отдельных, крайне ограниченных операциях без какого-либо понимания этого процесса. Естественно, что при этом степень централизации еще более возросла, а гибкость аппарата еще более снизилась, и на изменение внешних условий у него осталась одна реакция: экстенсивный рост. Понятно, что при этом пути прохождения информации удлиняются, а аберрированность ее нарастает. Установление монопольного права аппарата на владение информацией привело к тому, что сколько-нибудь полноценный контроль за деятельностью самого аппарата вскоре стал невозможен не только со стороны общества, но и со стороны Пользователя. Таким образом, аппарат, создаваемый Пользователем для обслуживания своей автократии, приобрел все возможности для неограниченного саморазвития. Были ли у него стимулы для такого саморазвития? Были. При постоянном возрастании потока информации - примерно удвоение за десять лет - и при все более увеличивающемся расхождении между реальностью и метафизическим пакетом идей, который общество под руководством Пользователя призвано было осуществить, внутри самого аппарата лавинообразно нарастало количество информации, которая противоречила установкам, заданным Пользователем, а потому подлежала преобразованию. Очевидно, что одно это было мощнейшим стимулом для саморазвития системы. Очевидно также, что с течением времени относительный объем аберрированной информации стал значительным, а затем и подавляющим. Итак, мы видим, что с ростом потока информации и увеличением числа операций, производимых над нею, растет необходимость в новых и новых информационных ячейках; при этом время, потребное для производства одной элементарной операции, растет прямо пропорционально количеству связей между ячейками. Аппарат заметно теряет оперативность, способность к анализу снижается, складывается впечатление, что он работает вхолостую. Совершенно ложное впечатление. Дело в том, что ни один чиновник любого ранга - от постового милиционера до министра, от нормировщика на фабрике игрушек до члена Политбюро, - и не подозревает даже, что, приступая к своим обязанностям, включается в исполнение мыслительного процесса гигантского нечеловеческого интеллекта, имя которому - Голем. Интеллекта, зародившегося в кабинетах и коридорах контор, комитетов и министерств, интеллекта мрачного, аморального, всепроникающего и почти всемогущего - и настолько чуждого человеку, что даже самые отчетливые его проявления мы обычно склонны трактовать как глупость или злую волю руководства, искать для них некие трансцендентные или приземленные объяснения. Признать же их именно как проявления деятельности иного разума, преследующего свои сугубо эгоистические цели, трудно чисто психологически: приходится отрешаться от представления о любом разуме как о кальке с разума человеческого. И тем не менее придется попробовать - уж слишком тяжелым было для нашего народа полувековое господство Голема.

Собственно, именно окружающие события "реального мира" (в противовес модельно-теоретическому)вполне однозначно говорят о выходе за пределы "Локковско-Хайековской" модели общества. Причём даже не в смысле дополнения и надстройки новыми "законами/ограничениями" (как химия над физикой или релятивистская механика над классической), меняется "парадигма" устройства мира на качественном уровне. Так Ньютоновский концепт мироустройства допускал нелокальные события, релятивистский - нет. А это очень разные миры. Необходимое развитие модели(-ей) продиктовано неработающей прогностикой, основанной на имеющихся моделях. Форсайтщики ВЫНУЖДЕНЫ искать новые подходы, это отнюдь не прихоть каких то там "коллективистов" или "врагов либерализма". Человеку, стремящемуся если не к "истине" вообще, то хотя бы просто к работающему инструменту социального прогнозирования, со всем этим просто необходимо знакомиться. Скажем так - неприлично не знакомиться с уже наработанным и достигнутым. В качестве затравки я ниже приведу без сокращений довольно большую статью из далёких 80-х, оцените, как давно уже люди напряжённо ищут и находят пути и ответы...

Уважаемый Олд Виг, думается что Вы, наверное, плохо чувствуете среду, в которой пытаетесь проповедовать. Ибо как раз таки эта среда (явно представленная многими представителями из "естесственной науки") как раз на дух не переносит проповедничества, а отнюдь не либерализма, например, как такового. Люди "науки" пытаются понять "а как оно есть на самом деле", научиться правильно прогнозировать будущее. И здесь нет и не может быть безусловных кумиров. Это другой тип разговора, дугой способ общения. Я думаю, Вы упираетесь отнюдь не в "коллективистскую" суть оппонентов, скорее наоборот, Ваш напрочь идеологизированный подход упирается в здешний напрочь деилогизированный.

Дополню цитатой из работы Михаила Кругова (http://www.krugov.ru/polit.htm):

Ээээ... обломал? Скорее не пробился сквозь тупость собеседника ;-) Потыкал и дальше пошёл.... Вы похоже совершенно сознательно сами используете этот приём - пообзывать собеседника, выставить его так или иначе дураком (причём не имея на то никаких реальных оснований), чтобы он обиделся и вступил в полемику с очень-очень умным OLD VIG - ом, при любой опасности быстро сматывающимся за щиты Локка-Хаека, дабы незадачливый оппонент сам там поупражнялся с источниками . Это даёт Вам возможность в очередной раз излить Ваш ме(и)ссионерский кит (набор) на головы случайных и не очень слушателей, привлечённых жаркой полемикой. При этом смысл говоримого оппонентом совершенно не важен - для разговора из него выбираются исключительно полезные для миссионерских целей места. Так как Вы пропагандируете вещь, вообще говоря хорошую и полезную, совершенно необходимую для миропонимания, то вроде как и мешать то к чему бы? Но, как любит повторять уважаемый Тофт, (перефразируя) - если средства нехороши, то и хорошей цели не достичь. Как минимум - реального понимания происходящего. Ещё увидимся